Очень трудно научиться не запрещать.
Марк тянет в бассейн детскую ванночку. Я несусь к нему и отнимаю. Родька пытается утопить игрушечную машину, я снова против. Два расстроенных ребенка и очень жесткая я.
Сутки понадобились, чтобы подумать - а почему нельзя-то??
Ну… Марк напрягся, придумал способ и затащил огромную, выше него, пластиковую ванну в надувной бассейн. И что? Ну круто же. Он же смог.
Почему целые сутки было нельзя?
Я спрашивала себя и не понимала. Тугой, как резиновый эспандер, запрет на безобидную вещь. Засунул ванночку, получилась лодка в море. Вдвоем накидали в нее игрушек, потом все вытряхнули в воду. Потом туда сел Родион.
А я смотрела и думала - почему было нельзя?
Ушибутся. Чем? Легкой ванной? Нет.
Утонут? Я вас умоляю! Воды по колено, я стою рядом.
Тесно будет? Ну, станет им тесно, выкинут ванну за борт.
Машинку в воду нельзя. Почему??
Заржавеет. Сань… ты серьезно?.. остов китайской машинки заржавеет и в этом беда?
Короткие дети, как хомяки - все тянут туда, где им интересно. Картонную коробку в воду…
Нельзя! Почему?
Размокнет. Ииии?...
Вода станет грязной. Ииии?...
Последняя вода в скважине? Тебе ее ведрами в бассейн таскать? Все равно вечером все в полив, а из шланга набирать чистую на утро. Размокла коробка, вытащили ошметки и выбросили.
И вот уже третий день я по капле выдавливаю из себя… что я такое давлю? Кто это во мне тугой, как эспандер?
Марк пошел босиком к забору, залез на машинку и пытается достать до веток дерева, растущего за забором.
Смотрю на него и натираю свой здравый смысл, как Алладин медную лампу.
Нельзя или можно? Можно или нельзя.
Увидела вдалеке вылезший за ночь побег борщевика, с облегчением (!) увела Марка от забора.
Какая-то муть внутри меня успокоилась - один запрет остояла.
И стало легче разрешить многое другое.
Нет, не разрешить… просто не запрещать это другое.
Развесить полотенце и футболки на перекладинах детской горки - давай, сын!
Попрыгать на батуте с машинкой? Да запросто!
Какая-то летка-енька получается... Шаг вперед, два назад.
Вспоминается босоногое детство и прабабушка Даша. Грузная и тяжелая, как грозовая туча. Ходила уже плохо и только кричала с крыльца высоким голосом «Нельзя! Нельзя! Не смей!». Мама спрашивала у нее, когда приходила к нам в гости - почему нельзя-то?
Прабабушка сатанела, хлопала темной морщинистой ладонью о стол и срывалась на фальцет: «Нельзя, я сказала!».
Ловлю в себе проявления прабабушки Даши, как блох на уличном вертлявом котенке.
Пока-пока, прабабушка. Всего тебе хорошего. У нас тут свои правила, не твои. У нас тут «можно, я сказала».
Ну… постепенно становится можно… не сразу…но я учусь.
