«Гаджет был нов, свеж и безмолвен. Скажи мне кто — «дорогая, ну-ка, сними вот это или покажи, как работает связь с миром!» Я охотно потыкала бы в экран и клавиши. И показала — что мне, жалко ли! А уж, как связалась бы!.. Но призывов не было — и не от кого, одна я, которую неделю — и планшет лежал сиротой. Почти в коробке.
«Странно», — думала я, на досуге, на табурете в кухне, — «случись какой человек, рядом. В лепёшку бы разбилась и овладела инструментом «на пять». А так, одной, вроде и не надо. И мир этот. Ни к чему. И уж тем более, связь с ним. Окаянным!» Глядела косо, с подозрением на скаченную инструкцию. В PDF. А в чём ещё! И не торопилась пролистывать. «Потом. Ещё потом. Уж теперь, точно потом!» — говорила каждое утро, на третье. И скорее, шла на прогулки, к письменному столу или — на крайний! — в салон. Освежить своё! Когти, там, попилить-полачить; затылок подбрить, с височками; принять солярную ванну. И потрендеть с местными девками. Они — ужас, какие смешные!
Вялость в членах не была врождённой — напротив, в детсаду меня пеняли за бойкость. В роддоме еле удержали в руках. В школе сажали ближе к задней стеночке. Видимо, целиться легше. В институте я садилась сама — куда хочу. Но «сатанинская весёлость» и там нагнала меня. Декан ходил стороной, предпочитая не видеть мои стати у себя в сиятельном кабинете. Хотя, поводы и возникали. Преподы принимали зачёты на «раз-два», урезая количество вопросов, до минимума. Каждому хочется живым вернуться «домой, к детям». А на экзаменах — кому уж так из препсостава «повезло» — я блистала эрудицией и эротизмом так. Мухи дохли в столовой.
Значит. Вся «соль жизни» оказалась в наличии людей и не просто людей. А благодарных зрителей. Чтоб рукоплескали, давили слезу и истекали слюной. Не меньше!
Скажи мне кто — «лазоревая, ты будешь клоуном скакать всю жизнь и только к старости поймёшь, что люди не так уж и важны». Порвала бы на портянки. «А кто важен тогда, я?..» И однако ж. Через две недели существования вне нового свежайшего приобретения, из области достижений высоких технологий. Я погрустнела до неприличий. И наметившихся признаков излишней худобы. А мне всё это — ни к чему!
В воскресенье, вечером. Я открыла инструктаж. И к четырём на рассвете, виртуозно корячила и имела планшет. И так, и эдак.
Люди. И вправду, оказались. Ни при чём!»