Мне никогда не давались иностранные языки. Если, Билл Гейтс, наконец, выпустит свою вакцину с языковым пакетом обновлений, я первый встану в очередь на ее испытание.
Первый язык, который я, по идее, должен был выучить - это венгерский (мадьярский) - один из самых сложных языков в мире, который наряду с финским и эстонским входит в финно-угорскую группу, в которую также входят языки народов Ханты, Мордва, Марийцы и других коренных народов нашей необъятной Родины.
Этот язык я должен был начать учить еще в родильном отделении больницы города Домбовара в Венгрии, где мне довелось родиться, пока мои родители, будучи военнослужащими, охраняли юго-западные границы стран Варшавского договора - проСССРского блока, которые в военном плане противостоял НАТО.
На венгерском я непременно должен был начать говорить, ведь даже попугаю, зачастую, хватает шести месяцев (а я именно столько времени провел там сразу после рождения), чтобы выучить язык на примитивном уровне, не говоря уже о таком высокоразвитом организме - человеческом детеныше.
Потом я не выучил украинскую мову. Нет, мои родители пытались. Даже поместили меня в специальное учреждение - детский сад типа “ясли” в небольшом западно-украинском городке Нестеров (сейчас городу вернули историческое название Жовква), где погиб, применив таран против австрийского летчика в бою Петр Николаевич Нестеров - уроженца города Нижний Новгород Российской Империи, штабс-капитан, родоначальник авиации. Будучи учеником гатчинского авиационного отряда, он уже теоретически доказал возможность её выполнения фигуры летного пилотажа “мертвая петля”.
"Воздух есть среда вполне однородная во всех направлениях. Он будет удерживать в любом положении самолет при правильном управлении им, " — писал он в 1912 году.
Будучи помещенным в специализированное учебное заведение, где кроме меня на русском не говорил больше никто, погруженный в 100% языковую среду, я даже дома по привычке переходил смовы на русский и обратно, чем вызывал неподдельный восторг среди домашних.
Как сейчас помню стих, который я рассказывал папиным сослуживцам, предварительно поставленный на табурет, пока офицеры закусывали горилку салом с цыбулей на день Советской Армии и военно-морского флота:
“Сіра киця милася,
У вікно дивилася,
Хвостиком виляла,
Діток виглядала:
– Де мої малята,
Сірі кошенята?
Час бо вже їм спати,
Сірим кошенятам.”
К практическому применению полученных знаний могу отнести подпевание песням групп “Океан Эльзи”, “Вопли Видоплясова” и из последних - группа KAZKA – песня “Плакала”
Затем был 5 летний опыт проживания в Германии. Жили мы в резервации - военном городке, окруженный со всех сторон сосновым лесом. От настоящих восточных немцев нас отделял бетонный забор и 6 рядов колючей проволоки..
К 1 классу язык я уж должен был его непременно выучить: во-первых генетической опыт обоих родителей, который должен был передаться с молоком матери и военным ремнем (портупееи) - отца. Они учили немецкий в школе и дальше - в медицинском и военном училище.
Также немецкий язык мог бы проникнуть с мой мозг через общение с аборигенами: немецкими фермерами, которые привозили нам парное молоко в маленьких грузовиках IFA Multicar, в кузове которого стояла начищенная до блеска стальная цистерна с молоком.
Раз в неделю мама давала мне бидон, предварительно положив туда зеленую купюру в 5 дойч марок, на котором была с одной стороны была нарисована немецкая фрау, а с другой - дубовые листы.
Перед тем как отправить меня за молоком, я должен был выучить и повторить фразу:
“Гэбен зи мир битте драй литр мильх”.
Пока я доходил до молочников я конечно забывал все, молча протягивал бидончик и деньги, и мне конечно же наливали молока и давали сдачу. На пятый или шестой раз я наконец переборол свою врожденную робость и ,наконец, выучил заветную фразу, что дословно означало: “Дайте мне пожалуйста три литра молока”
Молочников сразил наповал мой “хох дойч”, они были так рады, что в следующие разы, когда они приезжали, мне всегда улыбались, кормили конфетами и всегда спрашивали, когда же я приду в следующий раз, когда за молоком ходила мама или Аня - моя старшая сестра.
Второй попыткой наскоком выучить немецкий были курсы в Гете институте,которые проводила строгая фрау профессор, причем безвозмездно, то есть даром: с целью ознакомления с немецкой культурой, чтобы мы, студенты бывшего философского факультета, могли читать Канта, Гегеля, Фейербаха и Ницше в подлинниках. В то время помимо учебы на очном отделении я еще и работал, поэтому мне немецкой классической философии хватало с головой и в переводе. Немецкий я скоро забросил.
В дальнейшем я попрощался с немецким языком надолго (но надеюсь вернуться), женившись на моей супруге, которая также как и я жила в Германии в детстве, но каким-то образом выучила язык, постигнув при этом все произношения и дифтонги. Все бытовые вопросы в наши визиты в Германию она решала за меня, а с нашим другом из Баварии - инженером БМВ вы общались жестами, а на Октоберфесте достаточно было знать самую распространенную в мире фразу - “ТУ БИР”, а изрядно проникнувшись баварским пилснером с кнёделями - “ТУ” постепенно вытеснялось из языка, заменяясь на “ЦВАЙ”.
Английский. Начинал учить в школе, потом институт.
Этот язык проник в мой мозг через пот кровь и лишение стипендии. Отлично по “электоральным технологиям”, хорошо по “теории вероятности и математической статистике” и неизменно “УД” по английскому, портило мне всю экономику в зачетке, лишая стипендии и венских булочек из “Золотого колоса”.
Однажды, когда я учился на 2 курсе и готовился к экзамену по английскому, зазвенел дверной звонок, и моему взору предстали в всей красе американка Марта лет 65 в сопровождении двух высоченных подростков в строгих черных костюмах и белых рубашках в 45 градусную ростовскую жару. Они не спросили, хочу ли я им подарить квартиру, не спросили, верю ли я в Бога, а сразу решили зайти с козырей: "хотите выучить английский язык" и "бесплатно". Это были Мормоны с северного штата Юта, которые проповедовали альтернативную версию про американского Христа, а также - многоженство. Мы с ними обсуждали прошедшие выборы президента Буша Младшего и Гора, много говорили про их уклад и веру. Результатом нашего непродолжительного общения было то, что они практически бегло заговорили на русском, а я лишь на шаг продвинулся от "Май нейм из Женя" до "Юта из а бьютифул штат он USA". Принять меня в свою веру у них не было и единого шанса, разе что если б две (или три) симпатичные мормонки лет 18-20 предложили мне прямо сейчас многоженный брак и зеленую карту, ведь я еще в детстве получил отличную прививку от свидетелей Иеговы (запрещенная в России организация) и никакие секты и течения не могли уже заинтересовать мой пытливый ум.
Тем не менее английский стал тем хилым мостиком, который становился между мной и всеми теми людьми, которые не удосужились за свои прожитые годы, наконец, выучить самый красивый и мелодичный язык на планете, на котором иногда не стеснялись говорить Пушкин и Толстой, переходя с французского, на - русский.
Французский язык тоже пытался проникнуть в мое сознание - сначала, когда в наш дом переехала семья из Майкопа. У них была дочь Маша, в которую я тут же влюбился. Чтобы был какой-то повод с ней видеться почаще, я записался на курсы французского, которые проводила в факультативном порядке ее мама, работая в нашей библиотеке. От этих занятий в моей голове осталась только считалка про “Эн де труа”, где по сей день и живет..
Первым чувствительным ударом "под дых" от французского я получил в аэропорту Шарль-де-Голь, при попытке оседлать штутгардский премиальный микроавтобус Мерседес V-classe- Виано. S-класс среди минивэнов, он напичкан всевозможными ассистами и элекронными помощниками, он заглох прямо перед шлагбаумом на выезде из терминала, потом сам завелся, но колеса словно приклеились к асфальту. "Ни в зад, ни в перед" не двигался. Уже через два часа я должен был забирать представительную делегацию, так что время на раскачку у меня было.
Сзади скопилась пробка наверное из 4 или 5 машин, которые жаждали покинуть терминал, а также не хотели оплачивать дорогую парковку в зоне прилета. По фразам, долетевших до моих ушей, я даже не зная французского, уже начинал примерно понимал, что думают про мою сексуальную ориентацию и куда мне мне советуют отправиться.
Ближайшим ко мне автомобилем был Мерседес Вито, и перебрав в голове фразы “Женемаш па си жюр” и “Ай нид хелп”, я направился с светловолосому французу, пытаясь объяснить свою проблему”. Он посмотрел на меня, потом повернулся в сторону своих пассажиров и на чисто русском спросил: “Кто-нибудь понял, что этот дебил от меня хочет?”
Этот добрый человек, посланный небесами, рассказал мне как пользоваться системой старт-стоп и электронным ручником Мерседеса и отпустил с миром, выпустив из дорогого плена наверное уже с десяток автомобилей”.
После этого случаю я поклялся, что обязательно выучу наконец французский, и даже скачал даже себе кучу песен Stromae, Индилы и малоизвестной в России французской певицы Mesparrow, которая внешне очень похожа на мою двоюродную сестренку Катю из Челябинска. Я слушал песню Les écrans, стоя в пробке на трассе А1, подъезжая к Бульвару Переферик, отчетливо представляя, что еду из Шереметьево по Ленинградке в направление МКАДа в Москве.
Арабский язык справа налево напрасно учил писать и читать студент медицинского университета сириец Анур. Гласные звуки, которые мы слышим в привычном нам “Аллах Акбар” в письменной речи совсем никак не обозначаются, пишутся только согласные, а какой гласный звук необходимо произнести я просто должн был догадаться. Это совсем не сложно - говорил он. И обещал научить нас читать Коран, который он знал назубок и даже в школе Анур был лучшим в чтении сур на время. Еще он сказал, что у них скоро будет война, хотя военные действия началась только спустя три года после нашей последней встречи. Это потом был разгромлен древней Алеппо, построена военная база Хмеймим и сбит турецким самолетом Миг-29. Про Анура я больше никогда не слышал.
Итальянский - самый легкий, мелодичный из европейских языков мы осваивали по дорожным знакам, паковочным площадкам и винным этикеткам в очередной командировке на север Италии. “Бонжорно!”- говорили мы. “Траффик лимитато” - говорили нам дорожные знаки - это большой штраф - очень скоро узнал мой водитель Юра, двигаясь из Милана в Турин, когда проскочил поворот на круговой развязке и заехал под “кирпич”. “Paga il viaggio” (оплатить поездку) - требовал у Паши, моего второго водителя, бездушный автомат, когда первый паркомат не выдал ему въездной билет. “С вас 100 евро” вторил на разных языках ему второй, который требовал въездную квитанцию.
После ужина в Турине мы выучили, как называется национальный пьемонтский бутерброд с колбаской, который мы отведали с Юрой в маленьком кафе на 3 столика, который нам принесли после заказа: "Что-нибудь местное и национальное на ваш вкус" - заказал я . “Мы не умрем” - от волнения по-английски спросил я у хозяйски, кода мы доели и наконец поняли, что все это время мы ели сырое мясо в булке. Бутерброд, кстати, оказался довольно вкусный.
Напоследок расскажу про пожилого француза, с которым я случайно познакомился в Париже, который со мной разговаривал фразами из советских фильмов: “Берегись автомобиль” и другими. Он рассказал мне, что будучи юристом, он в свободное от работы время по фильмам выучил 40 иностранных языков. Я ему, конечно, не поверил. Не может этого быть. Это как божество Шива, только вместо множества рук - иностранные языки. Или медуза Горгона, только с языками вместо волос. Когда он заговорил с молоденькими кореянками на их родном языке, я понял, это был “Аль Пачино” из “Адвоката Дьявола”. И перекрестился.
Сколько языком еще мне предстоит не выучить одному Богу известно. В заключение, в свое оправдание хочу привести отрывок из диалога ученика с учителем, который пытается учить русский язык, усвоить грамматику: наслаждайтесь по ссылке.