После Нового Годы Пятачок пришёл к Винни Пуху, просто раздуваясь от гордости.
— Винни — сказал Пятачок, задрав пятачок практически до неба — А ты знаешь, какой год сейчас наступил?
— Ну? — Пух сунул в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой.
— Год Свиньи! — гордо сказал Пятачок. — То есть весь будущий год — мой!
— Да? — Пух затянулся и выпустил дым Пятачку в лицо. — И что ты с ним будешь делать?
— Ну как? — Пятачок растерялся, и даже его пятачок перестал так горделиво торчать вверх. — Раз это мой год... то... то...значит, в этом году у меня всё будет лучше всех, вот!
— Н-да? — с сомнением протянул Винни Пух. — Всех-всех?
— Да!
— Отлично. Главное — никому об этом не рассказывай.
— Почему? — Пятачок растерялся ещё больше.
— Смеяться будут. Если бы у каждой свиньи в год свиньи всё было бы лучше всех — то у каждой свиньи в год свиньи всё было бы лучше, чем у всех других свиней. Соответственно, каждая свинья видела бы перед собой пример свиньи, у которой всё лучше, чем у неё. Но тогда у каждой свиньи не могло бы быть всё лучше, чем у всех свиней. Но если у каждой свиньи в год свиньи всё одновременно и лучше, и хуже, чем у всех других свиней, то в год свиньи у всех свиней не может всё быть лучше, чем у всех свиней и вообще у всех, не только свиней. Но в год свиньи у каждой свиньи всё должно быть лучше, чем у всех, даже у других свиней, значит, в год свиньи у всех свиней и не свиней всё так же, как в любой другой год. Понял?
— Нет. — Пятачок отчаянно помотал головой. Вид у него был слегка пришибленный.
— Да неважно, — Пух выбросил окурок в кусты. — Иди уже, символ года. Не понял, и не надо. Потом поймёшь.
Глядя на удалявшегося Пятачка, пятачок которого уже не задирался практически до неба, Винни Пух задумчиво произнёс:
— ...и каждая жаба считает себя подводной лодкой.
И закурил следующую сигарету.
