Камни совсем не напоминают перину. Они больно впиваются острыми краями в спину и бока, удерживая меня на краю сознания. Больно. Но раз я чувствую боль, значит, я жив.
Сознание плывет, мне кажется, что где-то там, наверху звучат голоса. Может, это кто-то из наших? Тех, что ушли сражаться к Темному Лесу. Мы уже победили? Я не успел присоединиться, все случилось слишком быстро.
Хриплый вой за окном, паника. Крики кураторов и растерянные взгляды одногруппников.
Мы уже были на половине пути выхода из башни, когда по ее стенам побежали глубокие трещины. А потом вся эта громада обрушилась на нас...
Я совсем не чувствую правой руки, а в сторону ног даже смотреть боюсь. Мне остается только сжимать в кулаке свой талисман — игрушечный меч самурая на веревочке, который смастерил для меня братик, и молиться, чтобы меня откопали.
Чтобы не было слишком поздно. Глупо умирать, когда наконец исполнилась мечта твоей жизни.
— ...Слышит? Ау! Отзовитесь...
Кажется, я ненадолго теряю сознание. Чей-то голос настойчиво что-то спрашивает, практически требует, чтобы ему ответили.
— Кто-нибудь меня слышит?
— Я... — хрипло выходит у меня. Я откашливаюсь, хватаю ртом спертый воздух и повторяю: — Я слышу! Я здесь!
— Есть кто живой? — повторяют снова.
— Я... Я живой! — я пытаюсь кричать громче, но только кашляю.
Пытаюсь подать знак магией, но я новичок и совсем ничего не умею. Магия только вспыхивает прямо перед мои носом огоньком, заставляя громко чихнуть.
— Что?
Я понимаю, что меня, кажется, услышали, и снова громко кричу:
— Я здесь! Зде-е-е-есь!
— Я тебя слышу! Ты молодец, только не напрягайся! Я тебя достану!
Голос радостно-встревоженный и, кажется, девичий. Но это не столь важно, потому что самое главное то, что меня нашли. И даже спасут.
Но камни не исчезают с меня сразу же, чего я подспудно жду. Маг наверху мнется, что-то бормочет, но ничего не меняется.
— Я сейчас-сейчас! — кричат мне. — Я... Просто новичок, но кураторы сейчас заняты тем, что лечат тех, кого уже достали... Я попробую подвинуть камни! Ты кричи, если что!
Черт, мне достался такой же новичок, как и я. Я морщусь и тут же себя одергиваю. Это лучше, чем вообще ничего. Лучше, чем лежать и думать, что тебя никогда не найдут.
Камни дрожат, шевелятся и я не сдерживаю стон боли. По ногам вверх поднимается волна боли, а рука противно ноет.
— Черт, прости, прости... Тебе что-то придавило, да?
— Ноги... — сиплю я, смаргивая выступившие на глазах слезы. — И руку...
Слышится грязное ругательство. Та еще ситуация, да.
— А ты сам.. Сам можешь чего-нибудь колдануть? — вопрошают наверху. Голос звучит чуть ближе, словно парочку верхних камней убрали.
— Нет.
— Жаль. Я сейчас что-нибудь придумаю. Или спрошу сбегаю! Потерпи, я сейчас!
Голос пропадает. Хорошее решение, логичное, сходить и спросить, но мне вдруг становится страшно. А вдруг она не вернется? Вдруг испугается и оставит меня тут? Я прислушиваюсь, стараясь уловить, хоть какие-то звуки, но выходит плохо.
Потревоженные ноги словно вспомнили о том, что они не должны сгибаться под таким углом, и теперь награждают меня острыми вспышками боли каждые несколько секунд. Я шиплю, пытаюсь отвлечься, зову незнакомую магичку и все больше пугаюсь, не слыша ответа.
— Я здесь. Ничего толкового мне не сказали, потому что у кураторов собрание, а у всех остальных опыта кот наплакал. Но я сейчас что-нибудь придумаю.
Несколько томительных минут наверху царит тишина, я прикрываю глаза и терпеливо жду. В темноте перед глазами начинают вспыхивать искорки, сознание снова плывет, я пытаюсь шевелиться, чтобы чувствовать, что живой, но у меня совсем не выходит.
— ...Не отключайся! Пожалуйста! Ты тут, со мной?! Ты меня слышишь? — голос почти плачет. — Пожалуйста!
— Слышу...
— Ты стонал... А потом замолк, я так испугалась, что все, что я тебя потеряла. Прости, пожалуйста, я сейчас! Я уже почти придумала!
Я киваю, хотя знаю, что меня не увидят. Надо постараться снова не уплыть.
— Аллар шейн драмт! Аллар нормас крейн! Ларран вентила! — какой-то бессвязный поток слов звучит сверху. Она повторяет их вновь и вновь, все громче и громче, пока они наконец не начинают действовать.
Меня окутывает зеленым светом, который уносит боль и приносит с собой свежий воздух. Камни не шевелятся, а аккуратно поднимаются, освобождая меня из своего плена и выстраиваясь по обе стороны от меня.
Подо мной появляются невидимые носилки, и меня осторожно поднимает вверх. Я жмурюсь от яркого солнца и с наслаждением вдыхаю свежий воздух.
Я жив. Господи, я жив!
— Ты как? Я сейчас отлевитирую тебя к медикам, — слышится все тот же голос, и я наконец вижу его обладательницу. У нее растрепанные светлые волосы и взволнованные голубые глаза. — Все будет хорошо, — повторяет она, ощупывая меня и накладывая какие-то новые заклинания. — Я тебя вытащила, и теперь все будет хорошо.
И я ей верю.
