Я начал читать книгу Джона Болтона, бывшего советника президента США Дональда Трампа по национальной безопасности, а затем попытался представить, что произойдет в Белом доме, если Греко-Турецкий кризис разразится к концу 2020 года. Истории, которые я слышал до сих пор о том, как Американский президент воспринимает и решает вопросы внешней политики, варьируются от забавных до крайне тревожных. Когда он посетил Белый дом в качестве премьер-министра, Алексис Ципрас поднял – как это всегда бывает-вопросы, которые касаются Греции в отношении Турции. Он упомянул об угрозе в Эгейском море, эскалации напряженности и кипрском вопросе. Комментарий Трампа был примерно таким: “[Реджеп Тайип] Эрдоган-хороший парень. Он отлично подходит для бизнеса. Почему бы тебе не заключить с ним сделку?” Было ясно, что в его сознании не было никакой разницы, идет ли речь о строительстве отеля в Стамбуле или о чувствительном вопросе национального суверенитета страны. Когда следующий премьер-министр, посетивший Белый дом, вновь объяснил Грецию национальными красными линиями в случае, если Турция решит провести разведочные работы в пределах континентального шельфа Греции, ответ удивил тех, кто сидел за большим столом. – Иногда неплохо довести дело до крайности, прежде чем будет достигнуто соглашение. Я продолжаю это делать.- это был более или менее комментарий президента. Другой американский чиновник вынужден был вмешаться и объяснил, что военный инцидент в Восточном Средиземноморье-это не шутка, потому что он может легко дестабилизировать весь регион. Читая “Комнату, где это произошло” – чей автор не является “Голубем”, – вы понимаете, что в мысли Трампа все вопросы внешней политики решаются таким же неортодоксальным или иррациональным образом. Он меняет свое мнение, он злится, заключает личные сделки, игнорирует и систематически подрезает своих советников, и он ненавидит внутрениий штат в Вашингтоне. Иными словами, традиционные механизмы американской внешней политики рухнули, и ничего не изменилось. Что это означает на практике? Что этот период напоминает 1974 год, потому что тогда в США тоже был вакуум власти. Сейчас, однако, все гораздо опаснее, и так будет еще несколько месяцев. Если что-то серьезное произойдет в Эгейском море или к югу от Крита, никто не знает, кому звонить в Вашингтон и какой ответ будет дан с другой стороны Атлантики. Чиновники среднего звена и члены Конгресса будут играть свою роль, но решения принимаются в Белом доме. Опытные кураторы Греко-Американских отношений считают, что госсекретарь Майк Помпео захочет сыграть ведущую роль в таком кризисе. Но это всего лишь предположение; они не знают этого наверняка. И это потому, что в этот период никто не может сделать никаких точных прогнозов относительно того, как будут приниматься решения в Вашингтоне. И если есть какие-то сомнения по этому поводу, они могут прочитать книгу Болтона.
