Некоторые люди любят стенать о том, как мораль скатилась в последние годы. Вот раньше, мол, как красиво было, когда девушки ходили в платках и сарафанах. Скромненько и со вкусом. А сейчас — тьфу на них.
Можно подумать, сарафаны сняли именно сейчас. Нет, этот процесс начался уже более ста лет назад — вместе с Революцией. И именно государственная пропаганда заставила общество так быстро изменить свои этические нормы.
Вот, например, такая любопытная вырезка мне недавно попалась в сети. К сожалению, дату публикации не знаю, но запущен этот процесс был в 20-30-х годах прошлого века.
Если не видно текста, тут написано:
Прививка трусиков
"Уже десятки тысяч загорелых тел в трусиках ходит по городам и селам СССР. Трусики еще не всеми признаются нормальной летней одеждой, для здоровых людей. Приводятся всевозможные соображения, и гигиенического, и эстетического и, даже, этического характера. Но с уверенностью можно сказать, что полезные для здоровья результаты хождения в трусиках показывают с излишком ущерб указанного порядка. И надо добиться, чтобы трусики стали обыденной одеждой каждого небольного человека, - конечно, если климатические условия не противоречат этому".
Речь, если кто не понял, не о белье, а о "трусиках", то есть таких спортивных шортиках. Раньше их называли именно так.
Вообще, если вдуматься, поразительно. Это же самое начало ХХ века.
Женщины еще ходят в платках и длинных сарафанах.
Вот это максимум, что можно было открыть:
А потом вдруг раз — и всем нужно раздеваться буквально до трусов, причем не на пляже даже, а в любых общественных местах (да хоть на параде даже, на каких-то выступлениях, не говоря о спортивных мероприятиях). Все-таки уникальное время было.
Конечно, на трусики первыми перешли самые прогрессивные слои. А потом уже постепенно к ним присоединились и все остальные.
Вот есть про это очень любопытные цитаты, из книги "Человек с железным оленем". Речь в ней о вело-путешественнике Глебе Травине, который в 1928–1931 годах совершил необычайное путешествие.
Он проехал на велосипеде вдоль границ Советского Союза, включая и арктическое побережье страны. И он тоже везде ездил в трусиках. И даже мастерил себе шорты из оленьих шкур)
"Ледяной покров испещрен торосами — красноречивое свидетельство битвы Байкала с оковами зимы...Проехав километров двадцать, Глеб заметил впереди движущиеся точки и вскоре нагнал небольшой обоз.
– Здравствуйте, товарищи!
Возчики, одетые в тулупы и огромные дорожные валенки, ошалело уставились на велосипедиста, на его трусы, легкую куртку..."
Уже в Арктике:
"Одним из основных принципов спортсмена было — провести путешествие с наименьшими затратами. У него имелось все необходимое для начала: хороший дорожный велосипед, некоторая сумма денег, навыки охотника, ну и, конечно, надежда, что в трудную минуту ему помогут, выручат...
Одежда, как говорят моряки, "форма ноль" — трусы и майка. Зимой — дополнительно пара белья и легкая куртка".
...
"В Усть-Цильму — большое село, раскинувшееся на правом берегу Печоры, Травин добрался в конце ноября. Здесь он сшил себе палатку и две пары трусов из оленьей замши. Отметив новый, 1930-й год, он двинулся по печорскому льду на север, к морю".
Конечно, зимой надевал он трусы не прямо на тело, а поддевал под них трико. Почему он не мог надеть штаны — вопрос, но видимо это была его фишка, часть экипировки современного спортсмена (именно то, к чему призывала пропаганда).
"– Послушай, сдай-ка мне медвежью шкуру, — говорил [заведующий], вороша чудесную белую шерсть с перламутровым блеском. — За нее экипируешься самому себе на зависть. А то одет ты, прямо скажу, неважно. — Заведующий критически посмотрел на травинские трусы из оленьей замши и выглядывавшее из-под них толстое шерстяное трико".
А потом еще и приучал по пути всех к этим самым "трусикам". Так в Уэлене (на Чукотке):
"Приезд Травина пришелся очень кстати. Всех, конечно, заинтересовали его рассказы о путешествии вокруг СССР, в особенности полярный переход. Но, пожалуй, больше всего молодежь осталась благодарной Глебу за организацию в Уэлене спортивной работы, которая началась с массового пошива трусиков.
Теперь каждый день, после подъема, коммуна занималась физзарядкой, бегом. Устраивались стрелковые соревнования. Лето хоть и нежаркое, но для спорта прохлада — не помеха. Постепенно к русским присоединились и молодые чукчи".
Собственно, вот как-то так в рекордные сроки в раннем СССР происходил слом всего, включая даже форму одежды и этические нормы.