В доме Батурлиных Софье отвели отдельную комнату, еще более богатую, чем в загородном особняке. Но любоваться и оценивать интерьер, она была просто не в состоянии. Мысли о предстоящей дуэли целиком поглотили ее. Она ходила из угла в угол и очень хотела пойти к Дмитрию, отговорить его или попросить взять ее с собой на поединок. Софье казалось, что если она будет рядом, то с ним ничего не случится, каким-то образом она сможет уберечь его. Но знала, что просьбы ни к чему не приведут. А что, если вдруг она сейчас пойдет к нему, и кого-то встретит у его двери? Репутация будет безнадежно погублена! Так, стоп – это диагноз! Она уже начала рассуждать, как барышни того столетья. Да какая там репутация? Ей ли – девушке XXI века думать о такой мелочи, если на карту поставлена его жизнь? Жизнь любимого человека! Вот именно – любимого! И нечего избегать действительности, надо смотреть правде в глаза. Поэтому она не замечает никого вокруг, а ловит только его взгляд, только его слово, только его дыхание. И только его мнение о ней имеет значение. Все, решено! Сейчас же она набросит халат и пойдет к нему, а там… будь, что будет. Софья представила, как ночью входит к Дмитрию в спальню… Он наверняка тоже не спит. Соблазнительные картины пронеслись перед внутренним взором. А что подумает Дмитрий? Как отреагирует? Как отнесется к такому «бесстыдству»? Софья улыбнулась своим мыслям. Но ведь он мужчина не XXI века, хотя и знает о нравах ее времени, с ее рассказов. Принципы морали, вложенные в него с детства, наверняка возьмут верх над «знаниями о будущем». Хотя возможно он будет рад такому подарку в первое мгновение, но потом-то осудит.
Даже в наше время надо иметь смелость, чтобы решиться на такой поступок. Он и так, при первой их встрече в лесу, принял ее за непристойную девицу. А сейчас собирается отстаивать ее честь на дуэли, рискуя жизнью! Как же она может разочаровать его? Нельзя.
Софья погасила свечу и свернулась клубочком под одеялом. Сон не шел. Господи, обрати свой святой взор на девушку, которая никогда не ходила в церковь, никогда не просила Тебя ни о чем, но которую Ты почему-то отправил в позапрошлое столетие. Спаси Дмитрия! Молю тебя.
Весь остаток ночи девушка провела в беспокойных метаниях, и только перед рассветом тревожный сон сморил ее. Она не слышала, как Дмитрий тихо вышел к поджидавшему его Андрею, и проснулась лишь, когда раздался шум отъезжающего экипажа.
* * *
- Господа, к барьеру! – Прозвучала команда.
Дуэлянты разошлись в стороны и стали сближаться. Дмитрий поднял руку с оружием и спокойно шел, глядя в глаза поручику Селезневу. Молодой человек не выдержал – вскинул руку и выстрелил. Мощный удар в руку выше локтя заставил покачнуться Дмитрия. В первое мгновение он не почувствовал боли. Кровь хлынула горячей струей из раны, пропитывая рубашку и сюртук. Князь покачнулся и попытался левой рукой зажать рану, но резкая боль обожгла и пронзила током всю его правую сторону.
Селезнев в ужасе оттого, что промахнулся, бледный и молча ждал своей участи.
- Князь, ваш выстрел, - напомнил секундант.
Дмитрий, видя ужас в глазах противника, усмехнулся и опустил раненую, дрожащую руку.
- Я оставляю выстрел за собой, - сказал он спокойно и, повернувшись, пошел к карете. Андрей поддержал его, помогая сесть.
- Как ты? – заботливо поинтересовался друг.
- Кажется, кость не задета, - простонал Дмитрий.
- Да, навылет, - подтвердил Андрей, осматривая рану, - но крови много – может начаться жар. – И обратился к кучеру, - Степан, помоги мне сделать перевязку.
* * *
Софья уже больше часа поджидала Дмитрия. Умывшись и одевшись, она заправила кровать, и ходила по комнате из угла в угол. Но с тревогой то и дело подходила к окну. Наконец-то в отдалении послышался топот копыт и стук колес по булыжной мостовой. Карета остановилась у дома, и девушка увидела, как Андрей помог выйти Дмитрию. Она облегченно вздохнула. Но бледность князя бросалась в глаза, хотя накинутый плащ скрывал ранение, и Софья поспешила вниз. На полпути она замерла и прикрыла рот рукой. Дворецкий помог снять плащ с Дмитрия, открывая пропитанный кровью сюртук.
Пожилые князь с княгиней еще спали в это раннее утро после бала.
Андрей помог Дмитрию подняться в его комнату, и Софья проводила их, открыв дверь. Она поспешила вниз и с помощью Степана принесла из кухни таз, кувшин с теплой водой и мыло.
- Водка есть? – спросила она, - или спирт?
- Да, барышня, на кухне в буфете, - сказал Степан.
Вскоре он принес бутыль с водкой. Друзья помогли Дмитрию раздеться, и Софья осторожно промыла рану и область вокруг нее, где были потеки крови.
- Дима, а сейчас потерпи, пожалуйста, - взглянув ему в глаза, попросила девушка.
Князь кивнул, и она ловким, быстрым движением облила плечо с двух сторон водкой. Обжигающий напиток вызвал новый приступ боли, и Дмитрий глухо застонал, заскрежетав зубами. Софья приложила к ране два тампона заранее обработанные водкой и туго забинтовала чистой тканью.
Неожиданно в комнату вошел старый князь. Он мгновенно оценил ситуацию, взглянув на сына.
- Дуэль? – только и спросил он.
Дмитрий кивнул.
- Но ты же знаешь, что дуэли запрещены, тебя снова сошлют в провинцию, если не хуже. Мало я за тебя прошлый раз просил государя?
- Отец, прости. Я сейчас же уеду в имение. О дуэли никто не должен знать, даже матушка – это расстроит ее.
- Но ты бледен, как ты поедешь?
- Я поеду с ним, - храбро заявила Софья.
Все удивленно посмотрели на нее, только Дмитрий украдкой улыбнулся.
- Но, сударыня, - изумился князь – отец, - а ваша репутация?
- Николай Александрович, ваша светлость, я обязана Дмитрию не только по Божьим, но и по человеческим законам. Это за мою честь он дрался на дуэли. И я буду ухаживать за ним. А репутация? – девушка мгновение помолчала, опустив глаза. И решительно, вскинув голову, уверенно продолжила, - да что она стоит, когда речь идет о жизни? Неужели вы ставите какие-то условности выше человеческой жизни? Меня почти никто здесь не знает. Если же спросят – скажите, отбыла в Москву к родителям. А если вы беспокоитесь о моей чести, то Дмитрий Николаевич уже доказал однажды, что ему можно доверять.
- Сударыня! – горячо воскликнул Андрей, - мне уже дважды хочется снять перед вами шляпу.
- Вы, милая – отважная барышня, - промолвил старый князь, - но где, позвольте узнать, вы научились ухаживать за раненными?
- С огнестрельными ранами мне еще не приходилось сталкиваться. Но порезы, ушибы, ожоги и прочие мелочи приходилось обрабатывать. В гимназии, нас учили оказывать первую помощь. Мы практиковали сестрами милосердия в каникулы, - даже не моргнув глазом, врала Софья, вспомнив уроки в вузе и телепередачи по оказанию первой помощи пострадавшим.
- Вот как? При московских гимназиях барышень обучают оказывать первую помощь раненым?
- Конечно. По-моему это нужное дело. В жизни ведь чего только не случается. Такие навыки всегда могут пригодиться. Тем более, что времена нынче не спокойные.
- И мы на деле видим правоту ваших слов, милая, - рассудительно сказал Николай Александрович, - я думаю, подобные уроки полезно ввести и в наши учебные заведения.
Тем временем Андрей помог Дмитрию надеть чистую рубаху, сюртук и все спустились в гостиную. Дмитрий попрощался с отцом.
- Матушке скажите, что я не хотел ее будить, поэтому и уехал не простившись.
- Ваша светлость, - обратилась Софья к князю, - передайте Ольге Владимировне мою благодарность за гостеприимство и покровительство. Я никогда не забуду вашу доброту.
И подойдя к пожилому человеку, обняла его и расцеловала в обе щеки.
- Милая, - растрогался старый князь, - вы же уезжаете не навсегда? Я еще надеюсь увидеть вас, - шепнул он ей на прощанье и вышел проводить до кареты.
Дмитрия усадили на переднее сиденье, подложив под спину подушку, чтобы тряска в дороге не причиняла дополнительных страданий. Софья устроилась рядом, поддерживая его под левую руку. Андрей расположился напротив, а своего коня привязал к карете, чтобы можно было вернуться обратно.
- Я провожу вас до имения, вдруг понадобится помощь,- сказал он.
Степан умело правил экипажем, стараясь избегать тряски и случайных впадин на дороге.
В имении Дмитрия уложили в постель, а Софья быстро освободилась от платья с корсетом и надела домашний халат. Заглянула в свою дамскую сумочку. Должны же там быть болеутоляющие препараты, что почти каждая женщина XXI столетия имеет при себе. Точно, вот аспирин, а вот и нурофен, которые девушка иногда принимала от головной боли по переменно, чтобы не вызвали привыкания. Чудесно!
Софья вошла к Дмитрию, он лежал поверх одеяла в хлопковой рубашке и брюках. Лицо приобрело болезненный румянец. Андрей сидел рядом на стуле, и они о чем-то тихо вели беседу, но сразу же замолчали при появлении девушки. Она подошла к больному и положила руку ему на лоб.
- Ты же весь горишь! Я помогу тебе.
Она налила из графина в стакан воду и бросила туда таблетку аспирина. Таблетка зашипела, быстро растворяясь.
- Это что такое? – удивился Андрей, наблюдая за ее действиями.
- Это лекарство снимет жар. А вот это, - и она подала Дмитрию другую таблетку, - значительно, а то и полностью на несколько часов снимет боль.
- А оно не убьет его? – Забеспокоился Андрей, - я такого лекарства еще не видел.
- Нет, - улыбнулась Софья и отпила немного из стакана, доказывая тем, что лекарство не отравлено.
Дмитрий же догадывался, откуда у Софьи препараты, но помалкивал.
- Батюшке привез снадобье его друг – лекарь, когда путешествовал по Европе и странам Азии. Поверьте, это проверенное лекарство и быстрого действия.
Софья заботливо укрыла пледом Дмитрия, и, смочив в тазу с холодной водой салфетку, положила ему на лоб, облегчая жар.
- Спасибо, Софьюшка, - нежно промолвил Дмитрий.
- Не ты, а я должна благодарить, из-за меня ты так страдаешь, - с любовью глядя ему в глаза, ответила девушка.
Через несколько минут лоб князя покрылся испариной, температура пошла на убыль. А спустя еще какое-то время Дмитрий сел на кровати и, удивленно приподняв бровь, сказал:
- Действительно, боль отступила. Я великолепно себя чувствую.
- Я тебе завидую, друг, - улыбнулся Андрей, - теперь могу тебя оставить, когда рядом такая сестра милосердия. На днях я навещу тебя.
Софья проводила его, выйдя на крыльцо.
- Андрей, спасибо за помощь, я вам очень признательна.
- Не стоит, сударыня. Мы с Дмитрием – старые друзья. – И подмигнув, добавил, - не забудьте пригласить меня на свадьбу.
Он поцеловал девушке руку и, вскочив на коня, ускакал.
Софья вернулась в дом и зашла на кухню. Она приготовила легкий завтрак и, расставив все на подносе, сама поднялась в спальню к Дмитрию. Он, казалось, задремал. Но когда она поставила завтрак на столик у кровати, открыл глаза.
- Что же ты сама? – удивился он, - есть же Анна.
- А может мне приятно поухаживать за тобой. Еще никто, ни разу в жизни не защищал мою честь так, как ты. А насчет этого, - Софья указала подбородком на поднос с завтраком, - так ведь дома я для себя все делаю сама. И для мужа, и он для меня – все друг для друга и все сами. Так устроено наше общество.
Между тем она подвинула столик к кровати, аккуратно расставила тарелки, налила кофе и помогла Дмитрию сесть. Сама же устроилась на стуле.
- Как странно, - сказал Дмитрий после завтрака, когда Анна убрала посуду и ушла, - ты говоришь, что все делаешь сама. И стираешь? И убираешь дом?
- Да, - улыбнулась девушка, - еще к тому же, ежедневно хожу на работу в музей.
- Как же трудно вам там живется. Ведь чтобы постирать белье, требуется наносить воды, согреть ее. Это тяжелый труд.
- В наше время вода поступает в дома по трубам. И горячая тоже. А стираю я не вручную, у нас изобрели стиральные машины, которые все делают сами. Надо только загрузить белье, а затем чистое вынуть и просушить. Машина даже отжимает сама. У нас много разных машин.
- Любопытно, - задумчиво продолжил князь, - но манеры твои изысканны. А держишься ты с достоинством и простотой знатной дамы.
- Нас так воспитывают. В нашем времени все получают среднее образование, независимо от сословий. А воспитание… Основное дают родители, конечно, в семье. Но огромное влияние оказывает и общество в целом. Здесь подразумевается и школа, по-вашему - гимназия, и средства массовой информации.
- Газеты, что ли?
- Не только. Информация в наше время - понятие довольно обширное. Ты даже представить не можешь. Помимо газет и журналов, одним словом – прессы, у нас существуют и другие информационные источники. К примеру: радио, телевидение, телефоны, компьютеры и много еще чего. Тебе, видимо, даже эти названия ни о чем не скажут.
- И что же, благодаря информации все люди у вас обладают изысканными манерами? Даже крестьяне?
- По разному. Я же сказала, что все зависит от множества факторов. Есть люди из рабочей среды и крестьян, что стремятся к высшему образованию и выбиваются в лидеры. Раньше у нас… да собственно и сейчас считается многими, что интеллигенция – это слой населения, занимающий руководящие должности и профессии такие, как учитель, инженер, врач и т.п. Но, несмотря на свой маленький жизненный опыт, я все больше убеждаюсь в обратном. Интеллигентность – это высокодуховное внутреннее состояние человека. Есть среди вышеперечисленных лидирующих людей ужасные хамы, грубияны, наглецы и просто толстокожие непробиваемые типы. Они заботятся только о своем благосостоянии. А есть среди простых людей такие, что не заканчивали вузов, а очень умные, начитанные, культурные люди. У простых людей бывают манеры, что впору поучиться так называемым «интеллигентам». Моя бабушка, очень мудрая женщина говорила, что можно быть необразованным, но умным. А можно получить несколько высших образований и быть круглым дураком.
- Ну, сие есть неоспоримая истина. Вот Степан - необразован, но умнейшая бестия.
- Верно. У нас в доме есть один мужичок. Он простой работяга и такой… незаметный, что ли? Я ни разу не слышала, чтобы он грубо выругался в присутствии женщины или сидел бы, если женщина стоит рядом. В квартире у него идеальная чистота. Все бабушки и одинокие женщины нашего дома обращаются к нему за помощью: то полку прибить, то карниз повесить, то раковина забилась. Да мало ли в доме, какие нужды случаются. И он никогда никому не отказывает и денег не берет. А как интересно с ним просто поговорить. Он столько всего знает, что диву даешься. А он, на удивленные вопросы соседей отвечает, что просто много читает. Его манеры, чувство такта, как поставлена речь; все наводит на мысль, что он врожденный интеллигент. А есть, у нас же в доме, очень состоятельные люди и вроде бы с образованием… Но пообщаешься с такими, и хочется свежего воздуха вдохнуть. Один снобизм, высокомерие, презрение и цинизм. И так тоскливо становится; где же то благородство, чувство чести, ответственности за Россию, что всегда были присущи, и которыми так славилась исконно русская интеллигенция?
- Неужели все так плохо? – нахмурившись, спросил Дмитрий.
- Да, как тебе сказать? В двух словах невозможно объяснить. Вот если бы ты смог сам у нас побывать.
- Что-то жутко мне стало от твоего рассказа.
- Да нет. В целом все нормальные люди. Живут, работают. Может просто борьба за власть в наше время жесточайшая. И из-за нее наши олигархи убивают друг друга. А страдает простой народ. Я и сама ничего понять не могу.
- Данный факт как раз объясним, ведь борьба за власть велась во все века. И убийства за престолы, как правило, случались среди кровных родственников. В этом-то нет ничего удивительного. Таков уж грешный наш мир.
- Дима, ты поспи немного, - промолвила Софья, вставая, - ночь-то была бессонной. Я тоже пойду, прилягу.
- Хорошо, милая, - и он поднес ее руку к губам, - иди, поспи.
Проснувшись, Софья взглянула на часы – начало четвертого. Она быстро оделась и поспешила к Дмитрию. Он уже бодрствовал.
- Как ты себя чувствуешь? Рана болит? – с порога спросила она.
- Только чуть-чуть. Давай-ка прогуляемся.
- Но ты же ранен, и у тебя болит рука.
- Но не настолько чтобы я не мог подышать свежим воздухом.
- Ты хочешь поехать верхом?
- Нет, конечно. Пешком. Тебе ведь надо попасть домой, - беря ее под руку и направляясь вниз, сказал Дмитрий.
- Но ты ранен и я не оставлю тебя сейчас, - остановила его Софья.
- Мы просто погуляем по лесопарку, настойчиво повторил князь. - Я хочу подышать свежим воздухом.
- Ну, хорошо, только прими еще обезболивающее, - согласилась она.
Софья зашла в свою комнату, переоделась, взяла дамскую сумочку и спустилась в холл. Дмитрий, уже одетый для прогулки, поджидал ее.
- Как же ты сам оделся?
- Мне помог Степан. Я его уже отпустил, - улыбнулся князь и подал даме руку.
Они неспеша брели по лесной дороге. Чистота и прозрачность воздуха пьянила и завораживала. Стоял тихий безветренный вечер, и лес замер в безмолвии. Листочки неохотно срывались с веток и, плавно порхая, опускались на лесные тропинки, покрывая их и все вокруг золотым ковром.
- Как же я сейчас понимаю Александра Сергеевича Пушкина, - не подумав, промолвила Софья под впечатлением:
Осенняя пора, очей очарованье,
Приятна мне твоя прощальная краса.
Люблю я пышные природы увяданья,
В багрец и золото, одетые леса.
Вдруг она замолчала.
- Красивые стихи. Но ты говоришь, Пушкин. Кто он? Я не слышал. Он, что твой современник?
- И не удивительно, что не слышал. Но нет, он ваш современник, а не мой. Я оговорилась, начав читать. Видишь ли, ему сейчас только шесть лет. Он станет известным в двадцатых тридцатых годах этого столетия. Его имя будет стоять в одном ряду с именами таких гениев литературы, как Гомер, Шекспир, Гетте. Ваш девятнадцатый век будет изобиловать талантливыми людьми в искусстве.
- И ты можешь о них рассказать?
- Могу, но пока не хочу. Что-то меня удерживает. Я не уверена – должны ли люди знать о будущем. Я и так многое тебе рассказала. Обещай, что об этом никто не узнает.
- Даю слово, - торжественно пообещал князь.
- Дмитрий, а о какой выходке вы с Андреем вспоминали на балу? Вы еще упоминали, что вас за это выслали в провинцию.
- Ах, да, - улыбнулся князь, - теперь-то я могу с легкостью говорить о том происшествии. А когда-то одно напоминание о нем причиняло боль. Мы тогда были молоды и беспечны. Часто любили кутить и шляться по пивнушкам. У нас была довольно дружная и веселая компания. Я слыл известным кутилой на весь Петербург. Однажды, после очередной попойки сорвал с аптечной вывески двуглавого орла и прошествовал с ним через Дворцовую площадь. Протрезвев, мы опасались, что это нам с рук не сойдет, но батюшка все уладил. Однако, обедая в другой раз в ресторане, мы пытались накормить бюст императора супом. За оскорбление его величества я был исключен из гвардии и переведен в провинциальный армейский полк. Моих же приятелей сослали на границу с Польшей. Там пан Косцюшко вел партизанскую войну. Вот такая была история.
- Зато сейчас ты стал степенным и важным, - улыбнулась Софья.
- Я, правда, произвожу такое впечатление?
- Конечно, да ты и сам знаешь. Но за твоей важностью и высокомерием легко просматривается благородство и великодушие. Именно этим ты и покорил меня.
- Уже покорил? - Князь лукаво приподнял бровь.
- Постой! - вдруг схватила его за руку девушка.
- Что случилось? – Встревожился Дмитрий.
- Дима, смотри, - тихо заговорила Софья, - снова они, те люди!
- Кто?
- Да Селезнев с дружками. Они следят за нами.
Но в этот момент раздался выстрел, нарушив тишину леса.
- Бежим!
И Софья, схватив его за руку, понеслась в заросли, увлекая князя за собой. Сзади слышались проклятия и шум преследования. Вот они уже добежали до истоптанной ими же в прошлый раз поляны, но неожиданно, зацепившись за корень ногой, Софья плашмя полетела в сухую листву. А так как Дмитрий бежал за ней след в след, то по инерции, запнувшись об нее, упал сверху и придавил Софью всем своим весом.
Преследователи добежали до поляны и резко остановились.
- Где они? – завертелся на месте Селезнев, - князь ведь ранен. Он видел нас и, скорее всего, уверен, что стреляли мы. Необходимо найти его.
- Как сквозь землю провалились, - ответил его дружок.
- Свят, свят, свят, - перекрестился третий.
- Я же видел, как они упали здесь.
- Но здесь никого нет.
- Они, наверное, отползли и успели скрыться в зарослях, пока мы тут рассуждаем. Листва-то на кустах еще густая.
- Но кто же стрелял? – удивленно оглядывался Селезнев.
Благодарю, что дочитали до конца! Буду благодарна, если поставите большой палец вверх, подпишитесь на мой канал и поделитесь этим романом в социальных сетях!