Без представления о гуаньси невозможно понять основы повседневного взаимодействия в китайском обществе. Значение этого слова приближается к русскому «кумовство», «блат», «круговая порука», но совершенно лишено присущих им негативных оттенков. Гуаньси — это социальный капитал человека; понятие, помогающее описать уровень чьего-то влияния и определяющее китайские представления о помощи друг другу или о взаимных услугах.
Совершая «бескорыстное» благодеяние, например преподнося ни к чему не обязывающий подарок, китаец на самом деле инвестирует в свои гуаньси (гао гуаньси 搞关系, букв. «делает себе связи», или ла гуаньси 拉关系 — «натягивает контакты»), которые в будущем сможет использовать, когда ему понадобится то гуаньси 托关系 — «опереться на отношения», то есть наконец-то получить что-то взамен. Порой, когда нет возможности получить дивиденды с тех услуг, которые ты уже успел оказать, можно «взять в долг» — попросить об услуге, чтобы отблагодарить позднее.
Такие отношения всегда сугубо личные: на основании своих гуаньси нельзя, например, попросить за друга. Гуаньси, само собой, чрезвычайно важны в отношениях деловых партнеров (не говоря уж о коррупционных схемах!), но не только — эти законы действуют и в общении друзей и родственников.
Шаньчжай 山寨. Контрафакт, подделки и бренды, нарушающие права товарных знаков.
Когда-то термином шаньчжай назывались окруженные деревянными укреплениями горные поселения — особенно бедные деревни в отдаленных районах, где зачастую селились разбойники-удальцы (люйлинь хаохань 绿林好汉, букв. «добрые молодцы из зеленых лесов»), неподвластные государевым чиновникам. По аналогии с беззаконными разбойничьими крепостями так стали называть и беззаконные производства товаров, а потом и сам товар.
На просторечии города Гуанчжоу шаньчжай-фабриками называют обычно плохо оснащенные и довольно скромные семейные мануфактуры. С накоплением прибыли многие из этих вчерашних мануфактур вложили деньги в улучшение производства и приобрели внешние инвестиции. При этом они продолжают действовать в обход ГОСТов и официальных разрешений.
Другая версия происхождения этого значения слова шаньчжай связана с тем, что исторически производители большинства китайских подделок располагались в Шэньчжэне, поэтому оптовые торговцы из других областей Китая стали называть свою продукцию «шэньчжэньскими товарами». Постепенно «шэньчжэньские товары» превратились в шаньчжай, так как «Шэньчжэнь» и «шаньчжай» звучат практически одинаково, когда люди говорят на стандартном китайском языке с кантонским акцентом.
Слово шаньчжай стало невероятно популярным благодаря выдающимся показателям продаж поддельных мобильных телефонов китайского производства — дешевых, функциональных, имитирующих модный дизайн ведущих мировых брендов . Такие подделки могут быть даже более функциональными, чем оригиналы, — просто потому что, например, на айфоны с тремя симками есть спрос среди клиентов.
Дух шаньчжайизма (шаньчжайчжуи 山寨主义) распространяется и на рекламу. Например, в рекламе шанхайских телефонов использовалось несанкционированное изображение бывшего президента США Барака Обамы для продвижения их клонов Blackberry.
Любую дешевую имитацию статусных культурных мероприятий — капустник, стеб в интернете, концерт в сельском доме культуры — тоже называют шаньчжаем. Все они подражают популярным, авторитетным событиям высокого уровня , в которых простые люди обычно не участвуют. Двойники поп-звезд, выступающие в сельской местности, куда настоящие звезды никогда не доедут, — это тоже шаньчжай.
Китайские кинокомпании снимают шаньчжай-фильмы, чей бюджет обычно минимален, а коммерческого успеха они достигают, пародируя или заимствуя элементы из высококлассных голливудских блокбастеров. Одним из первых фильмов такого типа стал «Безумный камень» («Фэнкуан дэ шитоу» 疯狂的石头) 2006 года. Он имитирует многоугловую съемку и трюки, которые используются в голливудских боевиках. С бюджетом в 3 миллиона гонконгских долларов «Безумный камень» сумел добиться 22 миллионов кассовых сборов.
Сацзяо 撒娇. Вести себя как ребенок, подчеркивая собственную беспомощность.
Словом сацзяо в китайском языке описывают поведение взрослого, который публично закатывает совершенно детскую по форме истерику, как правило предназначенную для глаз и ушей своей второй половины. Такое поведение в китайской культуре не только широко практикуется, но даже одобряется как часть женского характера. Если женщина время от времени не исполняет сацзяо, ее могут счесть недостаточно женственной. Сацзяо разыгрывается для того, чтобы выглядеть мило, очаровательно и получить тот тип заботы, который обычно предназначен детям, — а вовсе не с целью преднамеренного унижения или смущения мужчины.
Вот классическая ситуация сацзяо: пара делает покупки в выходной день, на людной улице, заполненной магазинами одежды, которые можно найти практически в любом китайском городе. Она видит роскошное платье и умоляет своего парня или мужа купить его. Он отказывается, и она устраивает сцену: надувает губы, повышает голос, переходит на визг, топает ногами и, возможно, даже игриво ударяет мужчину. Она ведет себя как сяо хуанди 小皇帝 («маленький император») или сяо гунчжу 小公主 («маленькая принцесса») — избалованный единственный ребенок, порождение политики планируемой рождаемости. После этого, вероятнее всего, платье покупается.
Глубоко в китайскую психологию заложена идея о том, что мужчины обязаны заботиться о своих женщинах таким образом, который многие западные люди сочли бы чрезмерным («опекать» — чжаогу 照顾). Речь идет об удовлетворении даже самых небольших потребностей и проявлении слепой преданности в банальных ситуациях. Это может означать что угодно — от покупки дорогих подарков до настойчивого желания понести ее сумочку. Китайцы убеждены, что мужчины призваны «портить» (гуань 惯) своих избранниц. Практика сацзяо дает возможность мужчинам чувствовать себя более мужественными и наделенными властью. Более того, хороший сеанс сацзяо только подтверждает серьезность отношений.
Та же социальная динамика и гендерные представления, которые порождают сацзяо, вызывают к жизни и феномен шэннюй 剩女 — «лишних/оставшихся женщин». Часто это высокообразованные китаянки на хороших должностях, которые считаются либо слишком старыми, либо слишком успешными для вступления в брак. Мужчины боятся их, и шэннюй становится все труднее найти себе пару (так же как шэннань 剩男, лишним мужчинам, лишенным сбережений, а также потерпевшим карьерное фиаско неудачникам, дяосы 屌丝). Считается, что мужчина не может эффективно заботиться о своей избраннице, если она намного богаче и успешнее его.