Bello. Красивый.
Итальянское слово bello («красивый») знакомо даже тем, кто не говорит по-итальянски. Ciao, bella! («Привет, красотка!») в зависимости от контекста и интонации может служить как обычным дружеским приветствием, так и раздражающей попыткой познакомиться на улице. В итальянском, в отличие от других языков, слово «красивый» обозначает не только то, что радует глаз. Именно этим прилагательным (а не buono — «хороший») итальянцы пользуются, чтобы похвалить погоду, книгу, спектакль, фильм и многое другое. Bello может относиться не только к внешности человека, но и к его внутренним качествам. È una bella persona означает «Он хороший человек». Наверное, неслучайно итальянцы — люди, выросшие и живущие среди немыслимо красивой природы и архитектуры, — склонны многое оценивать эстетически. Bel paese или даже Belpaese по-итальянски — это не абстрактная красивая страна, а распространенный перифраз названия Италии, который встречается уже у Данте и Петрарки: «Прекрасный край, где раздается sì» , «Услышит край прекрасный ваше имя» . Это название используется и сегодня, нередко с горькой иронией, в особенности когда речь заходит о политике и коррупции.
Campanilismo. Приверженность собственной колокольне, локальный патриотизм.
Италия до второй половины XIX века не была единой страной. На протяжении всей ее истории отдельные города переходили в разные руки, сражались друг с другом, вступали в коалиции и покидали их. Неизменным для самоидентичности итальянца являлся его родной населенный пункт (а не страна и даже не регион), точнее обозримая его часть, жизнь которой сосредоточена вокруг площади и церкви с колокольней (campanile), где все говорят на одном и том же наречии и все свои. Отсюда вековое соперничество между районами, тысячелетние войны между соседними городами, сарказм в описании пизанцев у флорентийца Данте, сотни поговорок и прозвищ. Есть легенда, что слово campanilismo отсылает к истории колокольни в местечке Сан-Дженнаро-Везувиано под Неаполем: на ее восточной стене до 1980-х годов не было часов, чтобы жители соседней Пальмы-Кампании не могли узнать по ним время.
По другой версии, термин возник из соперничества Сан-Панкрацио и Лучиньяно. В Сан-Панкрацио была крещальная купель и колокольня с четырьмя колоколами, а в Лучиньяно — только низенькая звонница с тремя колоколами. Жители Лучиньяно очень страдали, пока в первой половине XX века местный священник дон Визибелли не построил непропорционально высокую для маленького поселка 30-метровую колокольню, повесив в ней четвертый колокол. Теперь колокола Лучиньяно звонят лучше и слышны дальше, чем колокола Сан-Панкрацио.
Особенно заметна роль колоколен в формировании местной идентичности в самом равнинном регионе Италии — в долине реки По. Это плоская земля, которую снимал Бертолуччи и описывал Гуарески, и над ней по нескольку месяцев в году стоит такой густой туман, что не видно ничего, кроме подсвечиваемых часов колоколен, поэтому все колокольни разной формы, и путник легко узнает свой дом, ведь его колокольня самая красивая.
В объединенной Италии с campanilismo борются: единый народ не может состоять из множества враждующих между собой групп. К тому же campanilismo считается одним из источников непотизма и коррупции, ведь как не помочь своему земляку! Само это слово имеет оттенок негативный, но победить его не удастся никогда, потому что тогда итальянцы перестанут быть итальянцами.
Amazzacaffé. Алкоголь, который пьют после кофе; буквально — «убийца кофе».
Итальянцы считают, что алкоголь убивает кофе, во всяком случае смягчает последнюю горькую ноту, а главное, ослабляет действие кофеина, что позволяет человеку заснуть, даже выпив чашечку эспрессо после ужина, к тому же сочетание кофе и крепкого, лучше горького ликера способствует хорошему пищеварению. Поэтому amazzacaffé подается после кофе, завершающего трапезу. Это может быть стаканчик самбуки, граппы, горького ликера или лимончелло. В некоторых местах, в Виченце и окрестностях например, алкоголь наливают непосредственно в чашку из-под только что выпитого кофе, на местном диалекте называется resentin — «ополаскивание».
Отношения итальянцев с кофе — отдельная история. У мультипликатора Бруно Боццетто есть даже такой сюжет в мультфильме про итальянский национальный характер. Во-первых, итальянцы считают, что их кофе лучший в мире и самый правильный. Неаполитанские студенты, приезжая в Москву на стажировку, привозят с собой не только пачку кофе Kimbo и свою проверенную гейзерную кофеварку (моку), но и большую бутылку воды из неаполитанского водопровода, иначе получается не то.
Во-вторых, они пьют его в любое время дня во множестве вариаций, но выбор напитка должен подчиняться железным правилам. Капучино — только утром, а если не утром, то мароккино (это тот же кофе с толстой молочной пенкой, но в стеклянном стаканчике). После еды — normale, то есть «нормальный» эспрессо, или corretto, то есть «подправленный». «Подправить» кофе можно граппой или, скажем, коньяком. «Подправленный» кофе пьют, когда времени мало или голова болит, а «убивать» кофе ammazzacaffé принято долго и с удовольствием, растягивая длинный ужин еще на полчасика. Некрепкий кофе, который у нас называется американо, на севере Италии еще недавно назывался немецким. От кофе до молока существует шкала напитков: caffè (просто кофе) — caffè macchiato (чашечка кофе с ложкой молока) — caffellatte (пополам, чаще всего пьют дети и старушки) — latte macchiato (чашка молока с ложкой кофе) — latte (просто молоко). В общем, кофе сопровождает человека с утра до вечера всю жизнь — и даже человека с сердечно-сосудистыми заболеваниями: декаф или ячменный, но в тех же разведениях: normale, macchiato, corretto…