Радость моя (Часть 27)
- Так мало, - ещё сильнее поникла духом женщина и принялась больно сжимать себе пальцы. – Я почему-то думала, что наверняка…
- Ей очень нужна ваша поддержка и просто необходим любимый человек, тогда и будет наверняка! Кстати, что-то я редко вижу его здесь. Он не болеет? Впрочем, извините, это не моё дело. – Врач стушевался, а затем воодушевленно продолжил. - Ведь иногда любовь творит чудеса! Самые безнадёжные вдруг начинают не то что ходить – бегать! Некоторые возвращаются в спорт, вы можете себе это представить? Нет, я уверен, у вашей девочки всё получится! Она сильная, целеустремленная, в ней есть стержень! Я направлю её в лучшее место для реабилитации. Она восстановится, вот увидите. Только прошу вас, не расстраивайтесь! Думаете, она не видит ваших опухших глаз?
- Спасибо вам, - вдруг не выдержала женщина и заплакала. Она не ожидала, что совершенно посторонний человек, через которого проходят сотни, тысячи пациентов, способен на сопереживание, эмпатию, что профессиональное выгорание не коснулось его в отличие от некоторых близких, коих коснулось выгорание человеческое... Врач приобнял её за плечи и, продолжая радостно улыбаться, утешал, но она не слушала его слов. – Простите, вы чужой нам человек, но так помогаете, беспокоитесь, я столько повидала, узнала, что, кажется, потеряла веру в людей, но вот смотрю на вас и… и… Спасибо вам!
- Что вы, Евгения Андреевна, это мой долг. Я должен…
- Нет, это не долг, это вы, вы! Человек! Не долг помогает нам, а люди, вы – человек, помогаете!
Он довёл женщину до своего кабинета, усадил на диван и протянул стакан воды.
- Выпейте, успокойтесь. Нам же нужно всё письменно оформить!
Он отошёл к столу и принялся что-то писать, попутно описывая новые технологии, что позволяют оперировать самых тяжёлых пациентов. Он рассказал несколько историй, в которых пациенты казались безнадежными даже светилам медицины, но, несмотря на неутешительные прогнозы, руки у людей начинали работать, ноги ходить, спина гнуться.
- Марина молодая здоровая девушка. Организм сильный, характер волевой…
- Нет, что вы, она такая у меня беззащитная, такая хрупкая!
- Ну, это вам так кажется. Вы же её мамочка, вам так и должно это видеться! – врач улыбнулся и посмотрел на Евгению с теплом и добротой. - Так, надо закончить с этим, - он погрузился в работу и быстро водил ручкой по бумаге. – Вот и всё.
Женщина подошла к столу, чтобы забрать бумаги, которые позволят дочери продолжить лечение, но случайно задела какой-то лист. Он упал на пол, женщина нагнулась, подняла его и случайно пробежала глазами.
- Извините, я не хотела, какая я неаккуратная, - начала она. Прочтенное ещё не до конца осозналось Евгенией, но как только смысл документа дошел до неё, она вдруг пошатнулась. – Владимир Иванович, вы что же… Часть суммы… Вы?
Врач кинулся отнимать бумагу, густо покраснев. Он разорвал её на мелкие клочки и поспешно выбросил в урну, словно акт преступления, затем опустил глаза и тихо проговорил:
- Я понимаю, что мой взнос не сыграл большой роли в собранной сумме, но это всё, что я могу дать… Заработок врача не позволяет…
- Владимир Иванович, - в чувствах воскликнула женщина и разрыдалась.
В начало рассказа