Да простят меня учителя литературы, но мне всегда казалось, что есть на свете произведения гораздо интереснее, трогательнее, захватывающее, чем те, которые изучаются в рамках школьной программы. Например, моими любимыми книгами стали "Лето Господне" Шмелёва и "Вам привет от бабы Леры" Васильева. Не знаю, может, сейчас что-то и проходят, но ни я, ни мои дети (которые уже учились в постперестроечное время) в школе не познакомились с этими творениями авторов.
А ещё есть "скромные" книги, которые не выпускали, да теперь уже и не выпустят, огромными тиражами в красивых переплётах с позолоченной каймой, по ним не снимали фильмы, но, именно они, оставили след в моей памяти, и именно их пожелтевшие страницы хотелось ещё листать и листать. Яти книги и найти, по-моему, можно уже только в сельских библиотеках, где выбросить жалко, потому что наполнить фонд нечем. Одна из таких "скромниц" на моей книжной полке - повесть Виктора Потанина "Пристань". Точнее, "Пристань" - одна из повестей в сборнике Потанина "Сельские монологи"
Эта повесть о тех, кому я посвятила первую статью в данном блоге (статья - Бобылкин край). О женщинах, чьё счастье сожрала война, на чью долю слишком мало выпало любви и ласки. О женщинах, так и не познавших счастья материнства, и, конечно, мечтающих о том, как бы сложилась их жизнь - "если б не было войны.."
В центре повествования - женщина Нюра, простая, даже чудаковатая. Она приехала в родные края навестить семью, в которой лет двадцать назад жила на правах няньки. Приехала из-под Харькова, из Грачиков, куда переехала много лет назад с одной целью - быть ближе к своему погибшему Ванечке, к его могилке. Вся её жизнь в заботе об этом братском воинском захоронении: там она разбила сад с вишнями и яблонями, аллею из топольков, клумбы. Она прошла все близлежащие хутора и деревни, чтобы найти хоть кого-то, кто видел Ванечку в последние минуты, кто мог, хоть слово сказать о нём. Уже её и не понимают в родной деревне: двадцать лет прошло, а она всё "по мертвяку сохнет". А Нюра искренне недоумевает и сокрушается, когда ей задают вопросы о том, не вышла ли она замуж: "А куда ж вы Ванечку дели?", "Я ведь повенчана. Никто не берёт повенчану. А женишок из земли не встаёт"".
Трагизм всей ситуации в том, что Ванечка Нюре не муж, и даже не жених. И то, что именно он лежит в этой могиле, ещё спорный факт. Какие-то ростки начинающей дружбы между мальчиком и девочкой она приняла за любовь, первую и последнюю, единственную и неповторимую, ухватилась за неё, как за спасительную соломинку. Она с надеждой пытает бывшую учительницу: ведь было же, вспомни! То за косичку дёрнет, то подножку подставит, то привет в письме передаст. Но окружение безжалостно, и односельчанин Фёдор напоминает ей, что Ваня с Тонькой гулял, и нечего по нему сохнуть, надо дальше жить. Это же, разозлившись, кричит ей в лицо и её возмужавший воспитанник Васяня:: "Отвяжись с ним! Он не тебя любил, а Тоньку, Тоньку Переулошну!".
Но она опять едет в Грачики, чтобы собирать яблочки, упавшие на Ванину могилку, с надеждой, что он придёт к ней во сне.