Самый подробный текст о том, как эпидемия поменяла нашу жизнь, язык, экономику и общественные отношения.
Эпидемия бубонной чумы в средневековой Европе остается самой серьезной по последствиям эпидемией в истории. От наших генов до языка, от экономики до системы права, от технологий до искусства — изменения, вызванные эпидемией чумы, остаются с нами и сегодня.
Даже слово «карантин» родом из XIV века. Итальянское quarantino образовано от quaranto, «сорок» — такое количество дней прибывавшие в портовые итальянские города путники должны были пробыть в изоляции. Практика появилась в итальянской Рагузе (сегодня Дубровник, Хорватия): в 1377 году ввели закон о trentino, тридцатидневной изоляции новоприбывших. Позже так стали делать и другие города, а trentino удлинился до карантина. По некоторым версиям, сорокадневный срок отсылал к библейским событиям: именно столько времени продолжались Всемирный потоп и искушение Христа.
Появление карантинов в Средневековой Европе удивительно: инфекционной теории в тот момент не существовало. Бедствие таких масштабов мог вызвать только гнев бога, разозленного на грешников. Божественная кара, по общему мнению, распространялась через миазмы воздуха, причем технология формирования этих болезнетворных воздушных начал широко обсуждалась. По одной из версией виновником был вулкан Этна на Сицилии — именно через этот остров чума попала в Европу.
Карантин был попыткой избежать повторного распространения черной смерти: пик эпидемии в Европе пришелся на 1347-1353 годы. Эпидемия началась в центральной Азии в 1330-х годах и распространилась и на восток, и на запад. В Европу чуму завезли кораблем, который пришел на Сицилию из Крыма. По легенде, в 1346 году золотоордынский хан Джанибек держал в осаде Генуэзскую крепость Каффу (в нынешней Феодосии). Монгольские войска были ослаблены чумой, и Джанибек приказал забрасывать крепость катапультами с чумными трупами, чтобы уравнять силы — по крайней мере, так события описывает очевидец. Несмотря на оригинальное применение биооружия монгольским ханом, осада кончилась отступлением Джанибека, а генуэзские купцы отправились сначала на Сицилию через Константинополь, а потом и в Геную, распространяя инфекцию. Четырьмя годами позже чума охватила уже всю Европа — от Скандинавии до России.
Труд и экономическое устройство
Эпидемия усилила уже существовавшие тенденции, которые в итоге сыграли значительную роль в переходе от Средневековья к эпохе Возрождения. Среди ключевых изменений — трансформация трудовых отношений, прежде всего между крестьянами и феодалами. Европа до чумы была густо населена, труд стоил дешево, земля дорого, плодородная земля — еще дороже, а в годы с плохим урожаем многие умирали от голода. Черная смерть сократила население как минимум на треть, и ситуация получилась обратная. Обрабатывать земли было некому, лендлорды стали предлагать крестьянам более выгодные условия и фиксированные контракты на выполнение работ. Крестьяне, в свою очередь, начали мигрировать в поисках большего заработка. Некоторые государства даже вводили законы, запрещавшие перемещения работников и повышение оплаты труда, но работали они плохо. Крепостное право в Западной Европе фактически перестало существовать.
Землевладельцы однозначно проиграли: некоторым пришлось отказаться от возделывания зерна в пользу скотоводства (в основном, заводили овец, с которых получали и шерсть, и мясо). Скотоводство было менее трудоемким и менее рискованным, но и намного менее прибыльным делом. Те лендлорды, которым повезло меньше, пошли в наемные войска или даже промышляли разбоем.
«Из-за нехватки людей огромное количество прекрасных плодородных земель оставалось невспаханными. Погибших было так много, что никто не мог обработать свои поля, засеять пшеницу, обрезать виноградные лозы, не заплатив тройной цены»,
— французский поэт Гийом де Машо, 1349 год.
В ремесленном труде изменения были еще сильнее. Плотников, каменщиков, портных, сапожников, кузнецов стало меньше. Стоимость их услуг выросла и оставалась высокой еще долго — обучать новое поколение ремеслу стало практически некому. Города соревновались за квалифицированных работников: предлагали ускоренную выдачу лицензий, снижение налогов и бесплатное жилье.
Рост заработков вызвал повышение спроса на необязательные товары и предметы роскоши, вроде сложных нарядов из шелка и драгоценных металлов. В Британии стали выращивать больше ячменя: все больше работников могли позволить себе ежедневно тратиться на кружку пива и проводить несколько часов за отдыхом. Дома, в которых хозяйки раньше варили пиво для семьи и соседей, превратились в полноценные пивоварни и публичные заведения, где можно было не только выпить, но и узнать за ужином деревенские новости. Судя по всему, именно так появился английский паб: не только питейное заведение, но и место для общения.
Церковь: от самобичевания к протестантизму
Еще одним последствием эпидемии стало ослабление церкви. Многие считали черную смерть знаком наступления последних времен, а священники мало того, что никак не могли помочь зараженным, так еще и заболевали и сами. При этом религиозность общества только росла: широко распространились практики аскетизма и самобичевания. Некоторые историки полагают, что именно в это время неудачи церкви положили начало идеям протестантизма.
Выжившие священники тоже выиграли от эпидемии, как и крестьяне. Многим удалось не только продвинуться в карьере, но и неплохо заработать. Проводить литургии, причащать и, главное, исповедовать перед смертью было почти некому. Хотя Папа Римский разрешил умирающим исповедоваться не только священнику, но вообще кому угодно (даже женщине), многие состоятельные люди были готовы заплатить любые деньги за «официальную» предсмертную исповедь перед священнослужителем.
Несмотря на опасную работу, самые привлекательные места погибших священнослужителей — в больших приходах, богатых районах, на позициях личного священника — быстро занимались. В то время как выжившие священнослужители получали более высокий сан, многие деревни остались без пастора. Церковь начала в ускоренном режиме обучать новых служителей. Церковная жизнь была крайне привлекательной, и желающих было много, но часто они не умели даже читать. Давать им полноценное образование не было ни времени, ни ресурсов — церковь зависела от доходов с земли, как и лендлорды. В итоге, многие приходы были заняты неквалифицированными священниками, которые плохо справлялись с обязанностями, но при этом много зарабатывали. Судя по всему, их образ жизни сложно было назвать духовным: священнослужителей начали обвинять в жадности, непотизме, невежестве, пьянстве, обжорстве и разврате. Антиклерикальные настроения докатились и до церковной верхушки, и до светских элит.
Частично решить проблему помогло образование. В Кембридже был основан Тринити Холл (1350 год), в Оксфорде открылись Кентерберийский (1362-1540 годы) и Новый (1379 год) колледжи. Карл IV, император Священной Римской империи, в 1355-1368 годы основал целых пять университетов — всего в Европе их в то время было порядка тридцати. В документах о создании новых учебных заведений борьба с последствиями чумы часто упоминается как причина основания.
Несмотря на то, что в долгосрочной перспективе европейские общества выиграли от роста образованности, во время эпидемии и в первые десятилетия после нее церковь теряла позиции. У института церкви не было глобального решения о том, как справляться с божьей карой, а малообразованные священники на местах развлекались на деньги, собранные с паствы, вместо того, чтобы помогать своему приходу. Последовавший за этим антиклерикализм позволил развиться светскому подходу к болезни — заниматься и лечением, и объяснением болезни стали, в первую очередь, врачи, а контролем над заболеваниями озаботились государства и локальные власти.
Государство: новые законы и отношения в обществе
Итальянские города начали действовать раньше всех. Во Флоренции давно считали, что дурные запахи вызывают болезни: еще с XIII века там регулярно вычищали сточные канавы и законодательно выделяли специальные места для дурнопахнущих занятий (например, забой животных). С пришествием чумы Флоренция ввела новые законы: заболевшие люди и все смердящие вещи должны покинуть город, чтобы избежать порчи воздуха. Одежду заболевших было запрещено носить и продавать — по закону, ее нужно было уничтожить. Запретили проституцию — и потому что, по мнению врачей, сексуальный контакт способствовал заражению, и из-за соображений греховности. По схожей логике некоторых городах вводили запрет на демонстрацию роскоши: чтобы ослабить черную смерть, нужно избегать греха.
Вопреки церковной версии о божьей каре, кто-то утверждал, что ни бог, ни дьявол тут ни при чем, а чума — это попытка уничтожить христианство иноверцами. На роли приспешников зла и врагов христиан быстро нашлись кандидаты. Обвиняли чужестранцев, бедняков, больных проказой, мусульман и евреев. На первом месте была версия о евреях, отравивших колодцы и источники заморским ядом.
В качестве дополнительного аргумента обвинители указывали на то, что евреи реже заражались чумой. Похоже, это действительно было так — сегодня это связывают с развитыми гигиеническими практиками в иудейских общинах. Иудеи принимали ванну как минимум раз в неделю, а руки мыли постоянно, в частности, перед каждым приемом пищи. Кроме того, евреи строго следили за выполнением похоронных обрядов. Средний житель Европы того времени мог не мыть руки годами, а в разгар эпидемии трупы часто оставались на улицах, становясь источником заражения.
Евреи составляли около 1% жителей Европы, а уровень толерантности к «убийцам Христа» и до эпидемии был невысоким. Многие из них работали с деньгами — или как купцы, или как финансовые советники и сборщики налогов при дворе. Эти позиции позволяли им выдавать кредиты и бедным крестьянам, и благородным лендлордам. Христианская церковь в это время запрещала брать процент с долга, поэтому ростовщиками чаще всего оказывались именно евреи — и многочисленные должники не питали к ним никакой любви.
Материал из архива РБК Тренды
Читайте также:
Более трети россиян не намерены делать прививку от коронавируса. 16% респондентов сказали, что сделают её сразу, а 37,7% ответили, что не будут делать ее никогда. Четверть респондентов (24,2%) считают прививки вредными или скорее вредными для здоровья. Верят в пользу прививок 58,7%.
Вы не умрете: как инновации спасают от тяжелых болезней. О том, как новейшие технологии помогают в борьбе с раком и в профилактике хронических заболеваний, рассказывает генеральный директор SAP CIS Андрей Филатов.
Семь смертных грехов искусственного интеллекта. Цифровые технологии заставляют трансформироваться даже такой консервативный институт, как церковь. Накануне коронавирусного апокалипсиса Ватикан объединился с IBM и Microsoft для воцерковления искусственного интеллекта