Только при соблюдении принципа историзма можно заглянуть в прошлое так, чтобы картинка не оказалась искаженной.
Есть у замечательного советского поэта-фронтовика Давида Самойлова одно стихотворение, отрывок из которого я не могу не процитировать, потому что он, как говорят математики, "от противного" позволяет дать понятие принципа историзма.
В третьем тысячелетье
Автор повести
О позднем Предхиросимье
Позволит себе для спрессовки сюжета
Небольшие сдвиги во времени –
Лет на сто или на двести.
В его повести
Пушкин
Поедет во дворец
В серебристом автомобиле
С крепостным шофёром Савельичем.
За креслом Петра Великого
Будет стоять седой арап Ганнибал –
Негатив постаревшего Пушкина.
Царь в лиловом кафтане
С брызнувшим из рукава
Голландским кружевом
Примет поэта, чтобы дать направление
Образу бунтовщика Пугачёва.
Он предложит Пушкину виски с содовой,
И тот не откажется,
Несмотря на покашливание
Старого эфиопа.
.......
Давид Самойлов. Свободный стих из сборника "Линия руки"
Но дело в том, что принцип историзма подразумевает не только соответствующих рассматриваемой эпохи и местности транспорт, людей и напитки. Самое главное, о чем иногда забывают и профессиональные историки, это соответствующие эпохе взгляды этих людей.
Опять же в качестве примера, расхожим "аргументом" нынешних противников крепостного права является фраза - "А ты бы сам хотел быть крепостным?!".
Все, что нужно знать о крепостном праве
С точки зрения современного человека положительный ответ на такой вопрос невозможен. А с точки зрения людей эпохи крепостничества - вполне.
Подтверждением этому является образ старого слуги Фирса в классической пьесе А.П.Чехова "Вишневый сад". Фирс воспринял отмену крепостного права в 1861 году как "беду" и отказывался получать "вольную".
В основе его парадоксального для современного человека поведения находятся истинные, а не нафантазированные позднее, отношения при крепостничестве, которые характеризуются, довольно часто встречающейся в исторических источниках фразой, адресованной крестьянами своим господам - "мы - ваши, а вы - наши". Это по сути феодальные отношения, когда вассалы признают главенство над собой сюзерена и служат ему, потому что сюзерен защищает их от произвола других феодалов и помогает в трудную минуту.
Об этом - повесть А.С.Пушкина "Дубровский", где крепостные двух помещиков, вопреки классовой солидарности, поддерживают не друг друга, а своих господ. Об этом - Вандейское восстание во время Великой Французской революции, когда французские крестьяне под предводительством своих французских господ дрались с революционной армией, хотя, казалось бы, должны были ей помогать.
И такие несовпадения современных взглядов с прошлыми характерны не только для эпохи крепостничества и феодализма.
И это прямо приводит нас к вопросу о том, когда и каким образом эти взгляды меняются. Является ли двигателем таких изменений, как учат Маркс-Энгельс-Ленин, только развитие производственных сил (Это когда, например, более совершенные ткацкие станки, породили мануфактуры, на которых выгоднее использовать наемных рабочих, а не крепостных; а рабочие не связаны через общую землю с хозяином и могут перейти к другому хозяину, который платит больше, поэтому им нужна личная свобода... и т.д. ).
НО, самое интересно для нас, ныне живущих, это, возможность использовать знания о том, как и почему менялись взгляды общества в прошлом, для того, чтобы определить, как и почему они будут меняться в будущем.
Кому и зачем нужна история?
Такие знания представляют собой что-то вроде козырных карт, позволяющих тем, кто ими владеет, избежать ошибок при выборе приоритетов в развитии, и, что еще более важно, злонамеренных манипуляций со стороны отечественных и зарубежных сил, склонных извлекать выгоду из обмана ближних.
Мне бы хотелось привести еще массу любопытных примеров, но это потребовало бы существенно расширить объемы этой публикации, что затруднило бы ее восприятие. Поэтому - в другой раз.