В советские времена в подростковой среде были популярны брутальные стишки вроде: «Маленький мальчик нашел пулемет - больше в деревне никто не живет». На самом деле стишок не так уж фантастичен. Однажды в электричке я невольно подслушал, как маленький внучек простодушно рассказал пассажирам, что у бабушки в сарае стоит настоящий пулемет. В Ленинградской области, где во время войны шли страшные бои, это вполне возможно.
В Кировском районе есть железнодорожная станция «Апраксин». В ее окрестностях находится огромное количество садоводств, которые появились здесь в 70-80-е годы. Их так много, что они образуют дачный массив с населением как в крупном райцентре. Примерно в середине массива, у дороги возле магазина, стоит небольшой обелиск. Рассказывают, что на этом месте мальчишки положили в костер артиллерийский снаряд…
В начале 90-х мы тоже взяли здесь участок. Никто не предупредил, что во время войны тут была настоящая мясорубка. Именно здесь Волховский фронт прорывал блокадное кольцо вокруг Ленинграда. Погибло около 360 тысяч человек только с советской стороны. После войны никто не занимался разминированием территории и поиском останков погибших. Потом землю просто раздали садоводам.
Первые десять лет мы копали огород с огромной осторожностью. Постоянно прислушивались – не раздастся ли звон металла о металл. Он непременно раздавался, и на свет появлялась очередная мина, каска, осколок, гильза или граната. Находки складировали на обочине дороги. Через некоторое время садоводство напоминало склад боеприпасов.
Саперы приезжали раз в месяц, грузили арсенал в грузовик и увозили подрывать. Срочно приезжали лишь в том случае, если кто-то из садоводов откапывал авиабомбу. Такое случалось не часто, но бывало. Участок при этом никто не оцеплял, и стабилизатор бомбы грозно торчал из земли. Это никого не удивляло и не пугало, поскольку все уже давно привыкли.
Дети любили ходить играть в ближайший песчаный карьер. Каждый раз я просил не брать в руки ничего взрывающееся. Через некоторое время они возвращались с целой охапкой патронов и гранат. «Я же вам велел не трогать ничего взрывающееся». «Так оно же не взорвалось», - наивно отвечали дети. Опасные предметы шли в утилизацию на обочину, а неопасные – в дачный музей, посвященный ушедшей войне.
В 6 км к юго-востоку от станции «Апраксин» находится небольшое озеро Барское. До войны на его берегу был дом отдыха «Южный». Во время боев он служил опорным пунктом. Отсюда до Малуксинских озер вдоль дороги тянутся бесконечные траншеи. Несколько лет подряд по ним била артиллерия, утюжила авиация. Вся земля словно оспинами покрыта воронками. Есть воронки диаметром около двадцати метров. Можно представить, какой силы были взрывы.
В 90-е садоводы ходили сюда за грибами. Их было значительно меньше, чем железа. Гусеничные траки, пулеметные диски, гранаты, мины, фрагменты винтовок, каски, солдатские котелки и сапоги – все это в изобилии лежало прямо на поверхности земли. Копнув землю в траншее, можно было наткнуться на человеческие кости. Можно представить, сколько сообщений «Пропал без вести» было отправлено отсюда за время войны.
Сухие песчаные почвы обеспечивали прекрасную сохранность металла. Некоторые патроны были в таком состоянии, что хоть заряжай и стреляй. Тогда было время «черных копателей». Следы их деятельности – свежие раскопы - можно было увидеть повсюду. По всей видимости, их интересовало исправное оружие и амуниция. Остальное они бросали возле раскопов.
Перелом наступил в нулевые, когда за дело взялись поисковики. Раскопки стали вести планомерно, на основании архивных документов. Останки по возможности опознавали и захоранивали. Стихийные могилы привели в порядок. На развилке, ведущей к озеру Барское, появился мемориал с часовней, информационным щитом и двумя памятниками. В том числе, летчику-штурмовику Усову, самолет которого сбили немцы.
Однажды мне довелось наблюдать, как возле мемориала работал взвод саперов. Видимо, их привезли на учения. За несколько часов солдаты лопатами возле дороги выкопали большую траншею и извлекли на свет божий множество военных артефактов. Находки они оставили на раскопе, видимо, посчитав безопасными. Можно представить, сколько железа находится на всей территории прорыва, если такова его концентрация на небольшом пятачке.
За подтверждением далеко ходить не пришлось. Всего-то до нового песчаного карьера. Находки последовали одна за другой. Причем прямо на поверхности. Сначала 37-миллиметровая мина к советскому десантному миномету-лопате. Потом стабилизатор немецкой минометный мины 1939 года. Затем россыпь гильз от немецких винтовочно-пулеметных патронов «Mauser», выпущенных в 1935 году на заводе Hugo Schneider AG в Лейпциге. А также взрыватель от артиллерийской мины крупного калибра неустановленного образца.
Следует отдать должное – опасного железа в лесах стало меньше. Поисковые отряды потихоньку наводят порядок. Но слишком велики масштабы поля боя. Поэтому следует соблюдать осторожность. В прошлом году осколочные ранения получил поисковик – возле озера Барское под ним сдетонировал взрыватель от гранаты. Стоит также иметь в виду, что в этих местах много змей. Нужно внимательно смотреть под ноги.
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайки!
Рад вас видеть в числе подписчиков канала Foto-Travel.NET