Тоскливо, неуютно на душе и неспокойно,
Не помогают справиться с бедой стихи,
которые лишь ей я посвятил.
Той, что так искренне любил.
И мне покой теперь уж вряд ли обрести.
Та, что боготворил,
которой позволял терзать себя покорно,
Над раненой душой моей теперь глумится,
казнит её, без жалости, а ведь могла б её спасти...
Та, что любовь мою считала детской блажью,
Позволила, меж тем,
так легкомысленно, до глупого бесстрашно,
себя мне безоглядно полюбить.
А что потом со мной случится -
было для неё совсем не важно.
Нет разницы холодному её, слепому сердцу -
принять меня, изгнать, согреть или убить...
Увы... ей, вскоре, станут сниться сны, как был я с нею ласков,
крепко обнимая, и мягок как котёнок был и безгранично нежен,
Вдруг вспомнятся короткие, желанные те дни,
когда мы были рядом, друг друга из объятий не пуская.
И не был с нею никогда я груб
и равнодушен не был я, нечестен с ней или небрежен.
И вспомнит, как я целовал её глаза, набухшие слезами,
как я любил её... как жаждал её тёплых, мягких губ...
Ещё она не знает,
равнодушия ко мне полна и леденящей нелюбви,
Как, вскоре, будет и её стонать,
так поздно, но, прозревшая душа.
Как станет ей невыносимо больно,
и хлынут запоздалых слёз ручьи,
Как будет звать меня, искать везде...
Как плеть раскаянья над ней нависнет грозно...
но, в ответ - молчания стена.
Искать меня, наверно, будет слишком поздно...
Ответом будет ей лишь гробовая тишина...
***
А я... осенним, грустным дождиком прольюсь.
Над одиноким её домом я поплачу, неспеша.
Зимой, волшебным стану я узором на её окне.
Весной, двадцатого Апреля,
её поздравлю с Днём рожденья,
я звонкой, мелодичною капелью.
А летом радугою вспыхну у неё над головой,
лишь только для неё раскрасив ярко облака.
Ромашкой желтоглазой стану на лугу,
не смела что б грустить её душа.
ну, а пока... я жив... грущу всё так же я о ней
и пишет этот стих моя рука.
03.02.2019.
*картинка из сети