Если бы у нехорошей земли был нехороший край, то располагался бы он примерно здесь. А, возможно, и располагается, ибо нередко местные события крутоваты для внутренних земляных дел. Настолько, что риск поседеть не меньше, чем окончательно заледенеть. Вот и сегодня, например, профилактируя точку KBF-81 на рубеже «Мидгард», случилось увидеть… Впрочем, если становишься свидетелем вещей столь фрустрирующих.
И жестких. Лучше оставить их скрытыми в своём разуме. И молча учиться вышибать клин клином. Правда, в результате крепко подсаживаешься на яд-лекарство и с зудящим нетерпением ожидаешь наждачного, продирающего, как капсаициновый концентрат, и более грязного, чем автомобили ранней весной, сеанса вещания — Радио ледяных пустошей. Образуется вудуистско-симпатическое сродство.
Обеспечивающее противоестественную, но крепкую, как жидкая сварка, связь между этими сигналами и обожателем сказок для взрослых, вечным подростком, коллекционером дешевых эффектов и трескучих эпитетов, обладателем крайне озабоченного, бритвенно-острого ума и вкрадчивого бархатистого баритона, находящимся в начале большого пути — Джоном-ледяные-яйца!
Да, он всем ещё покажет такое! Такое, такое, как Стивен Кинг, скрещенный с Лавкрафтом и привитый черенком из Эдгара По. Ох, как он зажжет и даст стране угля и прикурить. Нужно только шугануть делириумную белочку и пройти десяток сеансов изгнания бесов на Валааме. Хотя… А не синергетический ли союз вышепоименованных сущностей и позволяет сумеречному сознанию Джона фонтанировать корявыми нетленками?
Так, хорошего по дозировке, указанной в рецепте. Финиш рефлексиям. Приступаем к очередной полуночной беседе на тему: «Офисный костюм — аналог рабского ошейника в 20-м и 21-м веке».
Начать стоит с того, что рабство при капитализме прекрасно существует. Прогресс в том, что заботу о жизнеобеспечении раба отдали на аутсорс. Самому же этому рабу. Вместо обеспечивать раба крышей над головой, кормежкой, одеждой, лечением (если раб ценный) ему выдается минимальный денежный эквивалент всего этого. А найти и закупиться этими ништяками раб должен сам. После работы.
Можно возразить, костюм не всем обязателен, кто работает. Таки да, пушистики, не все рабы заслуживают возни с их ошейниками. Большинство самых дешевых перебивается и так. Больше всего свободы всегда на самом дне. Так что, если хозяин требует от вас наличия ошейника, Джон поздравляет — похоже, произошло некоторое поднятие над серой массой расходного «human resources».
Так что пусть деловой костюм неудобен в ношении. И здорово минусует степени свободы движения носителя. По ощущениям Джона, нечто между смирительной рубашкой и советской офицерской шинелью — одеждой для настоящего мужчины, который никогда не сдастся врагу. Ибо она так сшита, что руки вверх технически не поднимаются. Пусть костюм легко пачкается и мнется, зато дорого чистится и тягомотно гладится.
Пусть галстук явный и недалекий родственник висельной верёвки. Никакой «виндзор» этого не скроет. Мужская сорочка тоже просто песня из серии «…как в степи глухой замерзал ямщик…». И практического смысла в этом тряпье нет абсолютно. Офисное кресло протирать можно в чём угодно. Это не строить, воевать или заниматься спортом — где без специальной формы действительно плохо. Всё это неважно, если костюм-ошейник.
Это статусная штука, возвышающая над унылой армией бесцветного, взаимозаменяемого человеческого ресурса. Да, ничего, кроме этого, не важно. А последний аргумент: костюм показывает солидность и основательность фирмы. Как будто хорошие джинсы с футболкой менее солидны, чем машинного пошива, возможно, из дешевой синтетики, кривовато сидящий костюм.
Нет, предназначение у делового костюма одно — указание, что носитель — раб. В первую очередь ему самому. Ибо когда рабы сами соглашаются признать себя рабами, это сильно облегчает управление ими и существенно снижает риск бунта (с) «Фундаментальная теория рабства в постиндустриальную эпоху», глава 215, страница 7, 41-я строчка сверху. Есть и хорошие новости: цвет и цену материала для ошейника можно подбирать на свой вкус.
В пределах, регламентированных Правилами Компании, конечно. Ну что, Джон может сказать в завершение: «Все эти игры не для нас». Roger that.
Голос Дьявола. К. Бальмонт
Я ненавижу всех святых, —
Они заботятся мучительно
О жалких помыслах своих,
Себя спасают исключительно.
За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую Змею
Они казнят без сострадания.
Мне ненавистен был бы Рай
Среди теней с улыбкой кроткою,
Где вечный праздник, вечный май
Идет размеренной походкою.
...