Очень сложно найти точные, ёмкие, правдивые слова, чтобы написать о дорогом для тебя человеке. Быть может именно поэтому, много лет я не могла этого сделать, хотя признаюсь честно, хотелось.
Как оказалось, судьба свела меня с этим человеком много лет назад. Тогда, косвенно.
Средняя Азия.
80-е годы.
Молодой энергичный лётчик, недавно ставший мастером спорта по настольному теннису, решил в свободное от работы время заниматься с молодыми ребятами спортом.
В одном из институтов города Джизака, ему выделили помещение, группа учеников набралась очень быстро. Лётчик был обаятельным, веселым человеком. А еще, он любил книги. Со своими учениками он часто проводил беседы на отвлеченные темы. С увлечением рассказывал о жизни Германа Титова, Александра Яковлева, Сергея Королева, делился впечатлением от увиденного фильма, услышанной музыки, прочитанной книги. Однажды, в такой вот – дружеской беседе, он посоветовал ученикам обязательно прочитать книги Михаила Лобанова, аргументируя тем, что произведения этого человека учат правильному пониманию жизни. Без фальши, кривизны. Учат говорить правду.
Одна из учениц летчика – девушка Оля, в то время учившаяся в Педагогическом институте, произведения Лобанова нашла в журнале и увлеклась. Как вспоминала много позже Оля, статьи Михаила Лобанова помогали ей не только расширять кругозор, но и в практическом смысле - писать контрольные и курсовые для института.
Люди, о которых я написала, родные мне: молодой летчик – мой отец, а девушка Оля – первая школьная учительница.
Волею судьбы, именно на семинаре Михаила Лобанова я и училась в Литературном институте им. Горького. Но об отношении к Мастеру моего отца и учительницы, я узнала спустя несколько лет после окончания института. И тогда я задумалась: а не был ли мой путь предрешен давным-давно…? Но это другая история.
Михаил Петрович всегда был близок мне по духу. Если подобрать слово дающее определение моим чувствам, то это - созвучие. Как показывает десятилетняя практика, то о чем говорит сегодня Мастер, я пойму несколько лет спустя. Когда обрету соответствующий опыт, дорасту мыслями и чувствами. И каждый раз, когда со мной случалось подобное, я радовалась, значит на верном пути.
Михаил Петрович имеет уникальный дар – слышать людей, чувствовать их. В конкретном человеке умеет рассмотреть его суть, прогнозируя наперед, помогает избежать ошибок.
Лобанов мыслит масштабно. Ему не безразлична не только судьба его студентов, но и судьба страны, нации. При всей свободе, что он дает в творчестве своим ученикам, как-то очень ловко, ненавязчиво, заставляет задумываться о глубоких вещах. Единственное, что запрещал на семинаре мастер – играть в литературу. «Я приемлю любую форму, любой жанр, главное, чтобы там было живое слово».
Живое слово… Михаил Петрович ставил перед своими учениками очень тяжелую, для многих невыполнимую задачу. Но иначе, нет смысла творить.
На одном из первых семинаров, Лобанов сказал фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «не считайте читателя глупее, чем вы. Не играйте с ним. Если вы хотите поговорить с читателем, то расскажите ему о ваших настоящих чувствах, о пережитом».
Правда я, как уже написала выше, не сразу поняла, о чем говорит мастер. Первые несколько лет учебы, пробовала себя в разных жанрах, формах. Пыталась научиться писать, как мне казалось, красиво: витиевато, пафосно. А Михаил Петрович, раз за разом, подчеркивал: вам удается совершенно иное.
Но от этого «иного», я пыталась убежать. Потому что считала, что писать о простых людях, не сложно. Я ставила перед собой другие творческие задачи, пыталась преодолеть трудности, а когда, как мне казалось, результат удавался, с волнением несла текст мастеру. И снова, Михаил Петрович обращал мое внимание на то, что мне удается и что, как я думаю сейчас, есть действительно – «моё».
Но поняла я это только к окончанию института.
Признаюсь, поступив в Литинститут, я боялась, что из меня будут «выкорчевывать» веру, прививать чуждую идеологию. Тогда я считала, что раз Михаил Петрович прожил большую часть жизни в СССР, то и взгляды на веру, религию у него атеистические. Поэтому, тщательно пыталась спрятать настоящие чувства. Но уже спустя несколько месяцев, поняла, что глубоко заблуждалась.
Михаил Петрович никогда не говорил о вере декларативно, назидательно. А всегда осторожно, с чувством ответственности за произносимые слова.
В один из сложных периодов жизни, я за советом обратилась к Михаилу Петровичу. Не знаю, помнит ли он об этом, очень важном для меня разговоре. С волнением в сердце, готовая «защищать свою веру», решилась на этот откровенный диалог. Но мои ожидания не оправдались. Михаил Петрович не только выслушал, дал совет (которому я последовала), но и рассказал о своем, похожем духовном опыте, пережитом в 1962 году. Этот диалог еще больше сблизил меня с Мастером. Он помог мне не только выстоять, но и сделать правильные шаги.
Я недаром вспомнила об этом случае, потому что именно после него, я вдруг (именно вдруг) поняла для себя, что Михаил Петрович сочетает в себе те качества, которые должен сочетать русский человек. Любящий свою страну, культуру, свой язык, историю, народ. Не только готовый защищать Родину с оружием в руках (как это делал Михаил Петрович, воюя на фронтах Великой Отечественной войны), но и отстаивать правду среди идеологических противников. Не боясь идти против толпы.
Обо всем этом я стараюсь помнить, когда сажусь писать. Саму себя останавливаю, если чувствую, что готова увильнуть от правдивого слова, готова написать мысль размывчато, потому что боюсь обидеть читателя, боюсь причинить неудобства. В общем, боюсь. И тогда, во мне что-то включается. Что-то «лобановское». И я стараюсь взвешенно, принципиально и решительно писать – так, как учил мастер.
К Михаилу Петровичу можно относиться по-разному. Наверняка, у него есть недоброжелатели за стенами Литинститута, - те, кто не согласен с его честной, принципиальной жизненной позицией, но мне такие не встречались.
Девушка Оля, о которой я писала в начале, последние годы, работает с детьми из неблагополучных семей. Наша встреча произошла спустя 23 года. Когда она со слезами рассказывала о своей работе, вернее о судьбе детишек с которыми ей приходится работать, я увидела перед собой очень сильного и не равнодушного человека. Умеющего по-настоящему любить. И я подумала о том, как причудливо иногда плетет свои узоры судьба: ведь она воспитывалась на произведениях Михаила Петровича, вкладывала в нас школьников, те идеи, которые были ей близки. А через годы я сама пришла учиться у Михаила Петровича....
Дневниковые записи, студентки литературного института 2005 год.