Найти в Дзене

Про Маринку

Маринка была из интеллигентной семьи. Отличница. Никогда не материлась и даже лифчик надела позже (меня - бессисечной) всех в классе, несмотря на второй размер. Мы любили приходить к Маринке в коттедж, чтобы вместе сделать домашку, побеситься в зале на втором этаже и съехать жопой по лаковым перилам.
Маринкины коттедж и покой охранял Ретт - пес, названный в честь персонажа Маргарет Митчелл. Здоровенный чёрный мохнач, помесь бульдога с носорогом.
В свободное от Маринкиного чтения ему «Джейн Эйр» время он бегал на цепи по проволоке вдоль дома. До парадного цепь не дотягивалась, и Ретт хрипло лаял в палисаднике, параллельно отфыркиваясь от листьев малины.
Однажды пёс узрел, как к дому направляются девицы. Ретт тявкнул для порядка и поддался вперёд. Натяжения от цепи не почувствовал.
«Реттик! Ретт. Ух, мохнатая кастрюля», - верещали девицы, поддразнивая собаку из-за забора.
«Ррр-вафк», - огрызнулся Ретт и ещё раз проверил натяжение. Не было.
Радостные мы толпились на крыльце дома,

Маринка была из интеллигентной семьи. Отличница. Никогда не материлась и даже лифчик надела позже (меня - бессисечной) всех в классе, несмотря на второй размер.

Фото https://pixabay.com/ru/users/stocksnap-894430/
Фото https://pixabay.com/ru/users/stocksnap-894430/

Мы любили приходить к Маринке в коттедж, чтобы вместе сделать домашку, побеситься в зале на втором этаже и съехать жопой по лаковым перилам.

Маринкины коттедж и покой охранял Ретт - пес, названный в честь персонажа Маргарет Митчелл. Здоровенный чёрный мохнач, помесь бульдога с носорогом.

В свободное от Маринкиного чтения ему «Джейн Эйр» время он бегал на цепи по проволоке вдоль дома. До парадного цепь не дотягивалась, и Ретт хрипло лаял в палисаднике, параллельно отфыркиваясь от листьев малины.

Однажды пёс узрел, как к дому направляются девицы. Ретт тявкнул для порядка и поддался вперёд. Натяжения от цепи не почувствовал.
«Реттик! Ретт. Ух, мохнатая кастрюля», - верещали девицы, поддразнивая собаку из-за забора.
«Ррр-вафк», - огрызнулся Ретт и ещё раз проверил натяжение. Не было.

Радостные мы толпились на крыльце дома, предвкушая перила, когда из палисадника выскочил волкодав.

Ультразвук разрезал воздух. Дома на Весенней улице содрогнулись. В лесополосе взлетели сороки.
«Маринкаааа! Убери его».
«Ретт, ты сумашеКший», - спрашивала Марина. - Прекрати пугать девчонок, недотёпа».
Ретт жевал полу Веркиного пальто, норовясь отцапать ей ползадницы. Верка орала белугой. Мы всеми силами удерживали подругу.

И тут в интеллигентной Маринке что-то щёлкнуло.
«Ретт, ёптваюмать, етижтыдушу! Скотина! Сука такая! Отпусти девчонок. Кому говорю, пидор@ас лохматый»!

«Ррравк», - отозвался пёс и в недоумении присел. Тонкий душевный мир собаки дал трещину.
«Пальто выплюнь», - строго сказала хозяйка. - Пи@уй в будку, позорник». И Ретт, поджав хвост, с куском Веркиного пальто в зубах поплёлся на место.
«Меня! При дамах и на х@ях оттаскать, - думал пёс. - От Вас, Марина, не ожидал».
«Я от тебя тоже не ожидала, - отвечала Маринка, пристёгивая пса. - Больше так не делай. И маме не говори, пожалуйста, что я матом, простигосподи».
«Если почитаешь мне вслух «Унесенные ветром», не скажу. Это мой любимый роман. Я ведь, как-никак, пёс из интеллигентной семьи».

Больше матов от Маринки мы не слышали.