День обещался быть жарким и безветренным. Мы, по сложившейся здесь привычке, позавтракали, приготовили себе вкусности на пляж, упаковались и неспешно пошли в сторону моря. Злата, за эту неделю превратившаяся в толстенького крепенького товарища, гордо вышагивала перед нами на поводке, всем своим видом выражая, что это не мы, а она нас ведет гулять и отдыхать. Народа на пляже с началом лета существенно прибавилось, но не настолько, чтобы кричать в голос, мол, ужас-ужас. По крайней мере, лежали отдыхающие точно не на головах друг у друга, да и ходить по чужим полотенцам не приходилось. Мы выбрали подходящее нам место неподалеку от линии прибоя, расположились там со всеми возможными удобствами, лениво пожарились на солнце, и…
- Нычка, ну что, пойдешь нырять? – поинтересовался у меня Андрей. – Я уже морально готов!
- А что, кроме тебя некому Кусю над водой подбрасывать? – осведомился Никита. – Я, между прочим, запарился уже за эту неделю Злату на поводке держать, пока вы плещетесь. Может, махнемся? Ты посидишь на берегу, а мы с Кусей покупаемся? Тем более, у меня и бросок выше получится.
- Да без вопросов, - пожал плечами Андрей. – Что скажешь, Нычка?
Что скажу, что скажу. Да то, что задолбали вы меня, друзья, звать двумя прозвищами сразу, да ещё и напоказ. Один так называет, другой сяк. Куся мне, конечно, куда больше нравится, но и с прозвищем Нычка много добрых и теплых воспоминаний связано. Опять же: скажешь, что привыкла прыгать с рук Андрея – Никита обидится. Тем более что он не обязан с моей собакой на берегу торчать. Скажешь, что согласна на Никиту – а что подумает Андрей? Ладно, была – не была!
- Да мне и так, и так хорошо. Ну давай с Никитой сходим, чтоб не обидно было. Справишься со Златой?
Андрей лишь сложил пальцы в жесте о-кей и прибрал к себе поводок. Злата изрядно удивилась, что с ней остается не тот парень, к которому она привыкла, но даже не гавкнула. А после небольшого куска колбасы с бутерброда, который ей пожертвовал Андрей, вообще стала к нему весьма благосклонна. А мы с Никитой пошлепали вдаль от берега – туда, где вода доходила до пояса и выше.
Дойдя до нашей обычной точки, мы с радостью удостоверились, что основная масса отдыхающих осталась далеко позади, и принялись плескаться, после чего Никита сложил ладони и предложил мне нырнуть по-взрослому. Я взобралась, начала готовиться к прыжку и…
Никита подбросил меня, когда я еще даже не успела вздохнуть и набрать воздух в легкие. Без команды, просто кинул и всё. Помню, что я еще хотела крикнуть ему, что рано, я не готова, и вообще он меня не туда бросил, но не успела. Ушла в воду, захлебнулась на вдохе, неудачно чихнула, а потом тупо вошла головой в дно, даже не успев толком выставить руки. Как же больно-то… На какое-то время потерялась во времени и пространстве, а когда пришла в себя, обнаружила, что перепуганный Никита подхватил меня и несет к берегу. Еще успела подумать: ну вот, практически сбылась мечта, меня тащит на руках такой красавец-мужчина – и вновь отключилась.
К сожалению, отрубилась я ненадолго. Следующее воспоминание – парни держат меня за ноги над песком, я вешу вниз головой как летучая мышь и прощаюсь с остатками морской воды, которая хлещет у меня изо рта и носа. Божечки, какой позор! На виду у всего пляжа!
Дальше то помню, то не помню. Никита снова подхватывает меня на руки и торопится домой. Андрей, кажется, срочно собирает нашу лежанку, берет поводок Златы, и спешит следом. Мы дома. Хочется просто полежать и ничего не делать. Но меня грузят на коленки к Никите, и Дишн под управлением Андрея выезжает со двора. Мы в травмпункте. Я вновь лежу на коленках у Никиты. Странная смесь чувств. Хочется продолжать так лежать – и одновременно хочется убить всё живое. Мне плохо. Очень плохо. Голова идет вразлом, болит спина и шея, и единственное желание, чтобы меня оставили в покое. Очень больно. Кружится голова, и думаешь про себя: ну почему я такая идиотка? Почему заранее не предупредила, как правильно надо меня подкидывать?
Если я не улыбаюсь. Часть 68