Богатырь шваркнул палицей по воротам замка. Глухой звук покатился через долину, зажатую меж отвесных скал. В глубине замка загремело, богатырь отступил, сложив руки на груди, воззрился на башню.
Из окна высунулся, сверкая голым торсом, Кощей. Сонно щурясь посмотрел на гостя, придержал ладонью съезжающий на ухо венец.
— Микута? Ты чего в такую рань?
— Дело у меня к тебе, костлявый! — Рявкнул богатырь, раздувая ноздри и скрежеща зубами. — Ох, какой важное!
— Прям совсем?
— Важнее некуда! Открывай! А то сам войду!
— Щас... обожди.
Кощей исчез, а Микута встал перед калиткой вырезанной в створке ворот, похлопывая носком сапога землю. Повесил палицу на пояс, сорвал и пару раз стукнул навершием в ладонь, скрипнул зубами и вернул на место. Сжал кулаки и встал боком, готовясь ударить, как только откроется дверца.
С той стороны послышались шаркающие шаги, приблизились и пропали. Заскрежетало, закряхтел Кощей, грохнуло и скрипнули петли. Калитка отворилась на богатыря, Микута отступил, упустив момент вдарить открывшему.
В проёме стоит Кощей, одетый в розовые семейные труселя, на ногах красуются мохнатые тапки. Чародей поскрёб подбородок, зевнул и кивнул гостю.
— Чего встал? Заходи.
Богатырь, растеряв пыл от вида Кощея, подчинился. Вместе вошли в замок, двинулись по пустым коридорам. Серый камень звякает под окованными сапогами, эхо забегает вперёд и теряется в мешанине угрюмых залов.
— А где все? — Спросил Микута, вертя головой.
— Отпуск. Лето же, чего им здесь делать? Пусть отдохнут, ну, знаешь, к родичам в гости аль искупаться в озере. Так ты чего пришёл?
— Разговор есть. Куда идём, кстати?
— Как куда? На кухню, вестимо, не посередь двора же гутарить. У меня как раз есть кувшинчик красного для серьёзных разговоров. А вот и пришли, осторожней, ступенька.
Богатырь протиснулся в узкую дверь и охнул — кухня больше княжеских палат! Вдоль правой стены тянутся жаровни и печи, с потолка свисают вяленые окорока, а воздух холодней, чем в погребе. Кощей указал на грубый дубовый стол в дальнем конце, рядом стоит шкаф со стеклянными дверцами.
Бессмертный бережно открыл, и с довольным видом извлёк глиняный кувшин, запечатанный воском. Достал керамические кружки, смерил богатыря взглядом, вздохнул и заменил их на золотые кубки.
— Присаживайся, если хочешь, возьми мяса на закуску, сыра, увы, нет.
— Так может наколдуешь?
— Колдунская еда — дрянь редкостная, уж поверь.
— Ладно, тебе виднее.
Кощей, выражая уважение гостю, разлил напиток по кубкам. Микута вдохнул полной грудью, ноздри защекотал тончайший аромат ягод и чего-то ещё, неведомого. В животе квакнуло и задёргалось, требуя поскорее залить горе хмельным даром богов!
Первый глоток впитался, не дойдя до горла, оставил приятный привкус, непохожий на княжеские вина. Даже те, что в дань отдал базилевс Царьграда. Богатырь причмокнул и сказал незлобно:
— Гад, ты...
— Чего это? — Спросил Кощей, вскидывая бровь.
— Как мне теперь у князя пировать? Кривиться буду, да плеваться!
— Ну, ты сам сказал, что разговор важный. Что случилось?
Микута сделал второй глоток, крякнул и сказал, откинувшись на стуле:
— Что-что... Василиса ушла от меня, и записку оставила, мол к тебе.
— О как... а ты значится пришёл вернуть её?
— А как же! Моя баба!
Кубок опустел, Кощей долил, слушая богатыря, кивая и вставляя одно-два словца. Добавил ещё, и ещё, и ещё. Кувшин опустел, пришлось достать второй.
— Вот что бабам надо, Кощеюшка? — Выдохнул изрядно захмелевший богатырь, подпёр голову кулаком.
— Кабы знал, не жил один в замке.
— Вот! Посмотри на меня, красавец ведь! Косая сажень в плечах, гружёную телегу одной рукой подымаю! Ворогов пальцем побиваю! Злата горы! Дом — полная чаша! Слуги, шелка, всё что пожелает! Бояре в ноги кланяются да сапоги целуют! Сам князь по имени величает, да за стол к себе садит!
— Женское сердце — потёмки. — Согласился Кощей и отпил из кубка. — Кто его поймёт, того сразу базилевсом мира нарекут.
— Эт точно... Так она не у тебя?
— Нет, куда в мои годы... эх. Это раньше девку умыкнуть любо дело, а сейчас и к гулящим ленюсь.
— Возраст?
— Угу, но мне нравится думать, что «мудрость». Пустое это всё.
Богатырь долго молчал, глядя на отражение в кубке, вздохнул и сказал:
— Ну тогда за «Мудрость», пусть она приходит раньше старости. — Сделал большой глоток, задирая ножку кубка к потолку, хекнул и грохнул об стол, добавил, утирая губы рукавом. — Ух, крепкая зараза... Хороший ты мужик, Кощей, сердечный.
***
Бессмертный проводил нежданного гостя до ворот, помог сесть на коня и вручил запечатанный кувшин. Богатырь икнул, пробормотал благодарности и был таков. Чародей с минуту постоял, запер калитку и вернулся в замок.
Поднялся по винтовой лестнице и толкнул дверь гостевой комнаты. У противоположной стены, на укрытом шелками ложе полулежит девушка с распущенными золотыми волосами. В одной руке чаша мёда, а в другой гроздь винограда.
В её нога сидит юноша и проникновенно шепчет стихи на языке ромеев. Попутно массирует ступни красавиц и смотрит на неё полными обожания глазами.
Василиса вскрикнула и расплескала напиток по одеялу, села подтянув коленки к подбородку и прижавшись спиной к стене. Юноша вскочил, неумело цапнув меч на поясе. Кощей скривился, едва сдержался от плевка под ноги, и проскрипел, почёсывая живот:
— Спокойно, уехал он. Чаво нервные такие? Внучек, если будешь так тянуть меч из ножен — на ногу себе уронишь.
Василиса, осмелев, встала за спиной юноши, прижалась к нему словно к самому могучему из богатырей. Парень улыбнулся ей и повернувшись сказал Кощею:
— Спасибо дедушка, я уж боялся, что он в драку полезет...
Бессмертный страдальчески закатил глаза, отмахнулся и вышел, закрыв дверь. Что за молодёжь пошла... драки боятся, меч держать не умеют, мягкие, как сырая глина!
Но девкам нравится, непонятно почему.
Сказать спасибо и поддержать: 5336 6901 6545 6536 (сбербанк)
Остальные сказки