Видимо, Шарль де Голль рассказывал Черчиллю, что его предок состоял в войске Орлеанской девственницы – раз тот с нежностью называл его «Жанна Д’Арк с усами».
Были усы и всё остальное, что характеризует настоящего мужчину, и я совершенно не понимаю, почему однокашники в военной школе дали Шарлю прозвище «Спаржа» – ведь ни сожрать, ни дотянуться до него никто из них так и не смог. Он прошел путь сражений, ранений, плена и перед тем, как в 1940 году его правительство подняло лапки перед Гитлером, получил значительный военный пост и вел от имени своей страны переговоры с соседним Альбионом.
14 июня фашисты вошли в Париж, 18 июня генерал, который не смог принять этот позор, обратился по радио к соотечественникам из Лондона. Думаю, что не без слез и не без мурашек слушали его те, кто смог услышать. Правда, когда десять лет назад Саркози с Карлой Бруни приехали отметить юбилей той речи де Голля, на французской студии Би-би-си им сказали, что оригинал не сохранился. Его просто не было.
Выступление генерала сочли не таким уж важным и не стали записывать для архива. То, что переслушивают сейчас, де Голль наговорил четыре дня спустя.
А в 2005 году ЮНЕСКО включило речь в реестр «Память мира».
Она, в общем, коротенькая. Но эти слова спасли страну от презрения потомков.
«Лидеры, которые на протяжении многих лет стоят во главе французских армий, сформировали правительство. Это правительство, ссылаясь на поражение наших армий, вступило в контакт с врагом, чтобы остановить боевые действия. Конечно, мы были, мы есть затоплены вражеской силой: механической, сухопутной и воздушной. Бесчисленные танки, самолеты, тактика немцев заставляют нас отступать. Танки, самолеты, тактика немцев, которые застали врасплох наших лидеров, приведя их туда, где они сегодня находятся.
Но разве последнее слово уже сказано? Разве надежда должна исчезнуть? Разве это поражение окончательно? Нет!
Поверьте мне, я говорю вам, опираясь на знание фактов, и я говорю вам, что ничего не потеряно для Франции. Те самые средства, что победили нас, могут приблизить день победы.
Ибо Франция не одинока! Она не одинока! Она не одинока! За ней стоит обширная империя. Она может объединиться с Британской империей, которая господствует на морях и продолжает борьбу. Она, как и Англия, может без ограничений использовать огромную промышленность Соединенных Штатов.
Эта война не ограничивается лишь несчастной территорией нашей страны. Исход этой войны не решается битвой за Францию. Это мировая война. Все ошибки, промедления, страдания не означают, что в мире нет всех необходимые средств, для того чтобы раздавить наших врагов. Поражённые сегодня механической силой, мы сможем в будущем победить при помощи превосходящей механической силы. Судьба мира зависит от этого.
Я, генерал де Голль, находящийся сейчас в Лондоне, я призываю французских офицеров и солдат, которые находятся на британской территории или которые прибудут туда, с оружием или без оружия, я призываю инженеров и рабочих промышленности вооружения, которые находятся на британской территории или прибудут туда, связаться со мной.
Что бы ни случилось, пламя французского Cопротивления не должно потухнуть и не потухнет. Завтра, как и сегодня, я буду говорить с вами по Радио Лондона».
Жизнь генерал прожил непростую, но полную событий. Буквально мирового масштаба. Сожрать Спаржу смогли только в 1969 году.
И то не в поле, а на посту президента Пятой Республики.
P. S . Вопрос к облившим краской бюст де Голля: какого черта несчастные рабы собрались шумной толпой у гроба генерала в день его похорон? Как минимум, подъехали главы ЦАР, Мавритании, Мадагаскара, Кот-д’Ивуара ... Хотя сам он категорически не хотел видеть на на церемонии ни президентов, ни членов правительства.
Только свою семью. И товарищей по Сопротивлению.
