Чтобы попасть в Горный Алтай, сначала надо проехать среди пшеничных полей Новосибирской области.
А потом – среди гречишных Алтайского края.
Красот Горно-Алтайска, собственно, я и не снимал. Да их там, по большому счёту, и нет. Город типично советской застройки, нет ни старинных зданий, ни шедевров современной архитектуры. А пейзажи вокруг города вот такие, как этот вид из окна.
Левее крайнего левого тополя течёт река Майма, в долине которой и расположился Горно-Алтайск. Неширокая, неглубокая, но скрытая мощь и сила в ней чувствуется.
На берегу Маймы расположен и этот буддийский храм. Он небольшой, храмы в Бурятии и Калмыкии более заметны. Но традиционные алтайские верования – это поклонения духам, которыми повелевают два божества: добрый создатель мира Ульгень и злой подземный владыка Эрлик.
А это, собственно, штаб-квартира горно-алтайской буддийской сангхи «Ак-Бурхан».
Решил доехать до Телецкого озера. Всего 150 километров от Горно-Алтайска. Задачу осложняли коровы, которые в деревнях гуляют прямо по шоссе. Ведут они себя там, как в Индии.
Да и лошади тоже. Причём, как коровы, и очень небольших размеров.
Ну вот, две трети пути позади.
Отсюда дорога до Телецкого озера идёт по долине Бии. Вода очень холодная.
А в пойме пасутся те же алтайские коровы.
По другую сторону трассы горы.
А вот и Телецкое озеро (Алтынкёль). Не очень широкое (2-3 километра), но глубина достигает 325 метров.
Легенда «…Однажды разгневались боги на алтайский народ; ушли звери из лесов, ушла рыба из рек и озёр; засохли деревья и травы; вымер скот на пастбищах. Труженицы-пчёлы, и те не запасли в тот год золотого мёду. Голод пришёл на алтайскую землю — нечего в котёл бросить, нечего в рот положить, нечего ребёнку дать.
Горевали люди; только один алтаец не горевал — был у него припрятан на чёрный день кусок золота, большой, с конскую голову. Вот и пришёл тот чёрный день, кончилась вся еда в юрте, последний кусок лепёшки доели, последний глоток кумыса допили. Поглядел алтаец на жену и детей, вытащил из укромного уголка кусок золота, крякнул, взвалил на плечо и пошёл по окрестным стойбищам — менять золото на мясо вяленое для себя, на лепёшки свежие для жены, на молоко кобылье для детей.
Долго ходил, много юрт обошёл, много людей повидал. Нет у людей еды; а если и найдется у кого кусок лепешки да глоток молока — не хотят менять люди еду на золото. Красивое оно, золото, блестящее, глаз радует, сердце веселит, да только холодное и твёрдое; не укусишь его, не бросишь в котёл, не дашь ребёнку поесть. Зря ходил по юртам алтаец, зря таскал кусок золота размером с конскую голову. А когда совсем отчаялся, забрался он на гору Алтынту, что над озером высится, проклял жизнь свою горькую и богов жестоких, и швырнул с размаху золото далеко в озеро. Швырнул, да и сам следом прыгнул. Плеснула волна, накатила на берега, да и успокоилась. А озеро с тех пор называют Алтын-Кёль — Золотым.»
На этом берегу озера село Артыбаш, на другом – Иогач. Оба живут за счёт туризма. В окрестностях сёла находится множество туристических кемпингов, баз, гостевых домов и кафе. Народа, действительно, очень много, припарковать машину проблема.
Зимой же, наверное, там царит белое безмолвие.