Ёжик закутался в тёплое одеяло, положил голову на подушку и печально подумал: «Ну, вот, никому я и не нужен...»
За окном пронзительно выл ветер и барабанил осенний дождик.
За окном? Удивитесь вы.
Ну, да, у ёжика же был свой домик, сплетенный из прутиков и веточек, переложенных сухим зелёным мхом. Домик с окошком, плотно затянутым от сквозняков кожистыми дубовыми листьями, и дверкой из куска толстой коры, которую притащил для него Приятель-Дятел.
В домике было тепло и сухо, на столе лежали сухарики-грибочки и сушёные фрукты, подаренные ему Тетушкой-Белкой. А Ёжику все равно было печально, потому что он был один. И не спалось ему из-за этого. Он долго ворочался с боку на бок, вздыхая. А потом уселся на краю кровати, свесив лапки, одетые в тёплые, связанные Бабушкой-Паучихой носочки, нежно-голубого цвета. Нежно-голубого, потому что в паутине всегда отражается небо. Разве вы не знали?
- Когда же кончится ночь, - произнёс он невольно вслух.
- Зажечь свет? - пискнул голосок, и в тот же миг на столе засветилась тёплым оранжево-изумрудным светом лампочка - сухая шляпка мухомора в белых горошинах, через которую сверкал Лампочка-Светлячок.
- А почему ты говоришь, что ты один?! - немного обиженно обратился к Ёжику Светлячок. - Ведь я же всегда здесь, рядом. Сказал бы, что поговорить охота. Я ведь тоже люблю светить...
- Да, он всегда так, - раздался тихий скрипучий голос из тёмного угла комнаты. Это говорил Жук-Точильщик. - У меня вон какая семья - и я, и жена, детишек дюжина, и тётушки, и дядюшки, только общайся. Но Ёж же никого не замечает. Ему великих подавай. А что мы, козявки!
- Да, нет же, я... - только хотел сказать Ёжик в свое оправдание, как раздался стук в дверь. - Кто это может быть, ночью и в такую непогоду?
В дверях стоял Великан-Шершень. Всё замерли, не дыша. Лампочка мерцала, подрагивая. А Шершень, промокший до нитки и дрожащий от холода, тихим голосом сказал:
- Ёжик, пусти меня, пожалуйста, переночевать. Я не займу много места, прилягу где-нибудь в уголке.
Ёжик отступил в сторону, пропуская Шершня в дом.
- Да, конечно, проходи... те, - немного заикаясь, произнес он.
Шершень сжался в комочек на полу под окном, пытаясь согреться. Большой и мягкий, он совсем не был похож на того злодея, который наводил ужас на весь лес. Ёжик слез с кровати, стащил с неё свое мягкое стеганое одеяло и накрыл Шершня.
- Не надо, не надо, спасибо, я так...
- У меня ещё есть, грейтесь.
Он снял со стола лампочку и поставил её на полу поближе к Шершню.
- Свети поярче, - попросил он Светлячка. - Пусть он согреется.
Светлячок радостно замигал.
- Дядюшка Точильщик, - обратился Ёжик к ворчливому жуку, - не спится мне что-то. Расскажите мне что-нибудь про моего дедушку и про бабушку, вы же здесь уже давно живёте?
- Хе-хе, - довольно ухмыльнулся себе в бороду жук. - Ну, тогда слушай...
И они проговорили до самого утра. А рано утром, когда в окошко засветили первые лучи солнышка, Шершень уже сидел у двери, готовый отправиться в путь.
- Спасибо тебе, Ёжик. И друзьям твоим тоже. Везёт тебе, что у тебя такие друзья! Заходи ко мне в гости, буду рад!
- Спасибо! – ответил Ёжик, немного смущенный такими неожиданно добрыми словами. От самого Шершня!
Он долго смотрел ему вслед и вдруг понял, что он ужасно хочет спать. Да-да, ведь был уже день. Вы разве забыли, что днём ёжики спят? Он подошёл к столу, чтобы погасить лампочку, но Светлячок уже давно спал. Спал и Дядюшка Точильщик со своей семьёй. В доме было тихо, тепло и уютно.
Ёжик, довольный, забрался в свою кроватку, закутался в тёплое одеяло, положил голову на подушку и улыбнулся: «Какая чудесная была ночь. Какие классные у меня друзья. И Шершень тоже...»
И Ёжик сладко засопел.