Книжка изношена в бахрому,
Вымыслы всё, да басенки,
С истин избитых глаза подниму
В пользу небесной классики.
Книжка изношена в бахрому,
Вымыслы всё, да басенки,
С истин избитых глаза подниму
В пользу небесной классики.
Там, в остывающей вышине,
Как в опрокинутой проруби,
Молча дрожат на одной волне
Два белоснежных голубя.
Кто вас заметит, когда не я,
Кожей хватаю движение.
Голуби, где там моя полынья?
Мачты скрипят корабельные…
Как ни научена, ни мудра,
А нерешительно мечешься
Между «остаться бы» и «пора»,
Между землёй и вечностью.
Сизые скрылись в чужой дали.
Будут ли ими освистаны
Перья, скрипящие вдоль земли,
Перья, строчащие истины?