Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Окончание
Лена перебила Славика, насмешливо спросила:
- Мне уйти?..
Лейтенант Бережков похолодел: он не представлял свою жизнь без Лены… Так невероятно сбылось то, о чём он и думать не решался, а теперь потерять её?.. Он что-то говорил о том, что всё пройдёт, забудется, он почему-то успокаивал Лену, а она смотрела надменно, медленно собирала волосы на затылке. В уголках губ притаилась усмешка. Ей так хотелось сказать: это вам с папой за всё: за убогую комнату в офицерском общежитии, за… ну, просто конец географии с вашей воинской частью… за то, что её красоту, кроме Славика –с его наивными лейтенантскими звёздочками, которые, очевидно, будут на его погонах ещё лет десять – здесь никто не видит… Сдержалась – ещё не время. Легла в постель, демонстративно отвернулась к стенке. А Славик не смог уснуть в эту ночь. Лежал с открытыми глазами, снова слышал глубокое, уверенное дыхание учителя физкультуры, видел силуэт Лены… Отчаянная безысходность тупой, упорной болью входила в сердце.
И всё же утром он попробовал отмахнуться от этой безысходности: прошла ночь – ведь всё-таки прошла, а, казалось, всё остановилось, застыло… прошла ночь и хоть немного отдалила то, что он увидел, услышал в школьной раздевалке. А завтра всё случившееся ещё отдалится…
На завтрак приготовил любимые Ленины гренки, сварил кофе. Встретил её вопросительный взгляд… и так вышло… так бывает – желаемое за действительное: ему показалось, что Лена смотрит виновато… Он обнял её голые колени – утренний халатик распахнулся, быстро, сбивчиво заговорил, что уже всё забыл, ничего не помнит, и вообще… ничего не было!!! Целовал её колени, а она пожала плечами…
У Марии Александровны сегодня – третий урок. Она любила расписание вторника: столько дел можно переделать с утра, особенно – если пораньше встать. Перед школой забежала к мужу – спросить, что он больше хочет на ужин: котлеты, голубцы или вообще отбивные. Замедлила шаги, сердце счастливо затрепетало – как всегда, когда она видела своего Ивана… мужа. Улыбнулась – он разговаривал с молоденьким солдатом. Прислушалась к строгому голосу Ивана:
- Ты не в пионерлагере, Демидов! И мама не приедет!
Солдатик растерянно шмыгал носом. Лейтенант Малахов безнадёжно махнул рукой:
- Наряд вне очереди!
Увидел жену, ещё больше нахмурил брови:
- Ты зачем?..
- Я… я, Ванечка… что на ужин – голубцы, котлеты.. или отбивные… спросить…
- Отбивные давай. И иди, мне некогда.
Вечером Машенька молчала, о чём-то думала. Даже про Тимку Воробьёва не рассказывала. После ужина Иван спросил:
- Ты чего примолкла?
- Этот солдатик… Демидов, – Машенька виновато улыбнулась – мальчишка совсем…
- Ну? – Иван закурил, сквозь дым вприщур смотрел на жену, не понимал, к чему это она вдруг про этого разгильдяя, рядового Демидова.
- Видно, только из школы…
- Да хоть из детского сада! Он в армии служит!
Губы Машеньки жалобно задрожали:
- Ванечка… Это же ребёнок… чей-то ребёнок. Ты пожалей его…
Малахов поперхнулся:
- Чего?..
Машенька прижалась к мужу, вздохнула:
- А мне жалко его… он – как мои пятиклашки…
Иван загасил сигарету.
- Ты вот что… Занимайся своими пятиклашками.
И снова Машенька сжималась под его откровенными ласками, снова ждала и боялась его непонятного раздражения… А он в своём неистовом желании почувствовать её отклик на свои ласки брал губами её соски, разводил колени, трогал пальцами, ласкал её такую трогательно нежную плоть, чуть ли не стонал сквозь зубы:
- Расслабься!
Потом долго наслаждался своими сильными, глубокими толчками. Откидывался на подушку, прикрывал глаза:
-Тебе хорошо?
Машенька лепетала:
-Да, Ванечка…
А Иван видел, что она просто не понимает, о чём он…
При встречах с Леной у него темнело в глазах. Она казалась совершенно счастливой, с улыбкой искала его взгляд. И однажды на семейном вечере в гарнизонном Доме офицеров подошла, пригласила на танец, через плечо высокомерно бросила Машеньке:
- Разрешаешь?
А через два дня Лена с неизменным своим безрассудством дождалась лейтенанта Малахова на КПП. Не боялась, что может выйти муж… вообще – ничего не боялась, положила свои ладони ему на плечи:
- А я ведь… а я ведь не могу без тебя больше… – Прошептала: – Скоро год, Ванечка. – Прикрыла глаза: – Не могу… Днём думаю… во сне вижу тебя… губы твои помню…
Иван молча слушал её. Отчаянно пытался перебороть невероятно сладкую волну, что уже захлёстывала его с головой. Промелькнули Машенькины счастливые глаза – за этот год он привык к ней, был благодарен за её старательную заботу, за её трогательную покорность по ночам… а в последнее время он почувствовал, что она вдруг так робко, ещё неосознанно потянулась к его ласкам. Вспомнил, как маленькая ладошка её осторожно легла на его поднимающуюся плоть, он замер, улыбнулся: осмелела! Но это было невыразимо хорошо – как бывает, когда захватывает дух от высоты незримого полёта…
Снял с погонов Ленкины руки. Строго свёл брови:
- Муж у тебя. И мне он друг. И у меня жена.
- Так не любишь ты её, Ванечка, – Лена говорила в какой-то истоме, – не любишь. Я же ещё на вашей свадьбе видела это. А мы с тобой… Ты помнишь?
- В прошлом всё… – Иван хмурился. – И помнить нечего.
А через два дня лейтенант Малахов заступил в наряд, и Лена пришла к нему, и ночь не прошла, а промелькнула каким-то упоительным мгновением, оставила непреодолимое желание новых встреч…
С нового учебного года Марию Александровну назначили завучем. Директор школы, Анна Ильинична, жена начальника тыла полка, несколько месяцев недоверчиво присматривалась к этой девчонке – её легко можно было принять за старшеклассницу. И чего идут такие в школу… Красноречиво вздохнула, определила её в пятые классы – куда ж её… Но скоро стало понятно: у девчонки одни из лучших в школе результаты проверочных работ. Вопрос дисциплины на уроках вообще отсутствует. Ребятня за ней табуном ходит, математика – любимый предмет, и на кружок, и на дополнительные занятия, куда обычно не загонишь, к ней – хоть каждый день.
И ведь строга - никаких сюсюканий Анна Ильинична не заметила. Бывает, глянет только, а баловник какой-нибудь тут же понял, виновато носом зашмыгал. А тут завучи – одна за другой в декретный отпуск, как сговорились… И Анна Ильинична решилась: на первом августовском педсовете представила молодого завуча. Мария Александровна покраснела от волнения, а коллеги заулыбались, одобрительно переговаривались, подбадривающе кивали.
А Лена тоже вспыхнула. Злая растерянность мелькнула в глазах. Неужели даром она услаждала этого лысого козла, подполковника Сенина, начальника тыла полка… Все желания его исполняла… А ещё шептал: кааакая ты… девчонка приятная… Конечно, приятная – он такого отродясь не видел со своей солдафонской Анной Ильиничной… обещал же, что с сентября Лена будет завучем! Как хотелось доказать своему никакущему мужу, что её ценят на работе, что её карьера стремительно растёт! Как хотелось показать себя перед Машкой! На место её поставить – ни одного педсовета не было, когда бы её не восхваляли, не возносили бы до небес: ах, Мария Александровна !Какой учитель! Какой математик! Ах, как дети её любят, да родители уважают… Находка для школы, побольше бы таких педагогов! Тошно слушать. А детвора и правда – только и слышишь: Мария Александровна сказала… Спросим у Марии Александровны… Мария Александровна знает…
И дурёха эта не ходит, а летает по школе, и по выходным возится с детьми. Лена скрывала зависть: и ведь дома всё успевает, Ирка, жена начальника штаба, вечно за рецептами бегает к ней… Ничего, вот стану завучем, злорадствовала Лена… А то уж вообще жизнь мёдом Машке кажется! Ничего, мы это поправим – и так хватит с неё… Одного Ивана хватит!
И вот опять сорвалось, опять – только мечта… несбывшаяся… Да что же не везёт так, что ж за полоса такая чёрная…
Одна отрада – Ванька совсем с ума сходит, требует встреч каждый день. Лена высокомерно улыбалась: скоро придётся график составлять… Ну, Олег Борисович – это свой, тут, в школе, разберёмся… С Сениным сложнее: вечно хочет и вечно трясётся от страха перед женой… А ещё – ну, это чисто для экзотики… сержант со Славкиного взвода… мальчишка-поэт… стихи ей посвящает… а целоваться толком не умеет. Но главное – Иван. Лена горько усмехалась: так отчаянно променяла его на Славкину будущую блестящую карьеру, и вот, пожалуйста, всего через год Ванька уже старший лейтенант, а Бережкову и не светит ещё одна звёздочка на погоны… Неудачник. И твёрдо решила Лена вернуть Ивана. Забрать его у счастливой Машки. И старалась Лена, чтобы побыстрее понял Малахов, что не в борщах и пирогах дело… Ох, как старалась!
Продолжение следует…
Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Окончание