Про Санкт-Петербург часто можно прочитать, что он основан на глухих безлюдных болотах. Многие, наверняка, помнят пушкинские строчки из «Медного всадника» — «...из тьмы болот, из топи блат вознесся пышно, горделиво...». А крупнейшая англоязычная газета The Gardian в 2016 году в статье, посвященной истории российского города, пишет, что он «был построен на мрачных болотах ценой тысяч человеческих жизней».
Последний факт в этой статье мы затрагивать не будем, остановимся только на болотах и лесах, кроме которых, по некоторым представлениям, на территории современного Санкт-Петербурга ничего и не было. Чтобы ответить на подобные утверждения, нужно рассмотреть историю тех мест до того, как Петр I развернул «стройку века».
Сенсационные находки
Вообще, то, что Питер возведен не среди глухих лесов и непроходимых болот, историкам известно давно. А в городском музее об этом можно услышать на экскурсии или узнать самому, рассматривая представленные экспозиции, посвященные истории города.
Однако во второй половине 2000-х открылись новые, ранее неизвестные подробности. Археологи при раскопках на Охтинском мысу обнаружили остатки крепости, датируемой приблизительно XIII веком, что свидетельствует об освоении тех мест еще во времена Древней Руси. Эта находка оказалась настоящей сенсацией, ведь ни в одном из дошедших до нашего времени источнике не упоминается об этой крепости.
Не меньшее изумление вызвали и дальнейшие раскопки, показавшие, что берега будущего Балтийского моря (тогда Литориновое) были заселены еще тысячи лет назад. Люди строили деревянные дома и ограждали свои владения частоколом. Занимались в основном рыбным промыслом. Причем найденные заграждения-ловушки дают основание предположить, что жители тех мест охотились и на крупных морских обитателей.
По мнению историков, несмотря на то что ранее никаких свидетельств о существовании поселения близ Невы в Древней Руси не существовало, чисто теоретически можно было это предположить. Ведь через те места проходил как водный, так и сухопутный торговый путь из Руси в Северную Европу.
Город Ниен
О том, что территория будущего Питера была обитаема за 400 лет до Петра Великого знали и раньше. А раскопки 2000-х только подтвердили письменные свидетельства. Согласно шведскому источнику XIV века, известному как «Хроника Эрика», еще в 1300 году на Неве, в том месте, где в реку впадает Охта, скандинавы возвели деревянную крепость Ландскрона.
Согласно археологическим раскопкам, сооружение было внушительным: его площадь превышала 15 тыс. кв. м, для постройки использовали массивные бревна диаметром 30 см. Однако шведы в этих местах пробыли недолго, уже в 1301 году дружина князя Андрея (сына Александра Невского) штурмом взяла крепость, которая, согласно источникам, впоследствии была полностью разрушена, вернее сожжена.
Следующие 300 лет эти места принадлежали новгородцам, которые основали поселение, известное как Невское устье. Лишь в начале XVII века шведам вновь удалось обосноваться у берегов Невы, вернув себе территорию в непростое для России время. Тогда была основана крепость Ниеншанц (1611 год), которая являлась главным укреплением города Ниен (Нева), основанным на противоположном берегу Охты. В 1632 году он официально получил статус города. Проживало в нем около 2-3 тыс. человек. Хотя некоторые историки предполагают, что и больше.
Совсем ненадолго к середине века русские вернули контроль над территорией, но после снова уступили ее шведам вследствие договоренностей 1661 года. Лишь в 1703 году войска Петра I после недельной осады взяли крепость штурмом.
Уничтожить историю
К сожалению, Петра Сорокина, археолога, возглавлявшего раскопки в тех местах, отстранили от работы на мысе. Дело в том, что там планировали возвести небоскреб, а для этого нужно было бы разрушить сохранившиеся укрепления древних Ландскрона и Ниеншанца.
Разумеется, ученый свое согласие на это не дал. «Охта-центр» тогда не построили, активистам удалось отстоять историческое место. Но компания «Газпром Нефть» в марте текущего года представила новый проект застройки. Так что борьба за сохранение археологических памятников еще продолжается. Но это уже другая история.
Откуда миф
Возвращаясь к главному вопросу, остается констатировать, что утверждение «Санкт-Петербург — город на болоте» — миф. Хотя есть здесь и доля правды. В некоторых местах местность была похожей на болотистую, например, между рекой Фонтанка и каналом Грибоедова (тогда речка Кривуша).
Когда застраивалась эта территория, между водами не осталось естественных стоков, что привело к образованию водоемов на глиняной поверхности. Но все-таки это не болота. Пока берега малых рек не облицевали гранитом, русла заваливали гравием, осушая, таким образом, водоемы.
Вообще, некоторые исследователи полагают, что миф, будто город построен с нуля среди болот и лесов, запустил сам Петр I. Историк Даниил Коцюбинский в своей статье назвал это гигантской державно-пропагандистской имитацией.
И, действительно, та же Петропавловская крепость принципиально была заложена на необитаемом Заячьем острове, который пришлось расширять для этой цели. А после — забивать порядка 40 тыс. свай для возведения сооружения. По словам историка Константина Жукова, крепость по сути никогда не служила для оборонительных целей. То есть со стороны Петра это был чисто политический ход. Да и известный домик российского императора, который якобы возвели за три дня, считающийся старейшей постройкой в городе, является по всей видимости частью Ниена.
Как отмечала хранитель экспозиции «Домик Петра I» Надежда Крамаренко, здание построено по технологии, очень похожей на скандинавскую. Например, применялась так называемая рубка в шестигранник, что было характерно именно для северной Европы. Да и сам дом, его внутренняя планировка совсем нетипичны для России.
В любом случае, вывод однозначный — Санкт-Петербург не был построен среди лесов и болот. Люди населяли эти места задолго до прихода Петра I. А Ниен и вовсе был развитым торговым и ремесленным городом. А вот с какого года тогда отсчитывать историю Питера — вопрос дискуссионный.
Читайте: Проект "Большой Москвы", засекреченный до 1992 года