«Зря ты о них так саркастично, – говорил мне Илья. – Ну богатые, ну и что? Обычные люди. Со многими очень приятно общаться».
Мы с ним спорили об этом не раз. Я говорил, что нельзя обольщаться, что видит он лишь светскую оболочку. Очень хрупкую на самом деле. А под ней, за этой золотой скорлупой Фаберже – холодные жестокие существа. Для которых есть лишь они, их желания, их миллионы, их быт с безмолвной прислугой и верной охраной. Все остальные – пыль на колесах их бентли. Зря, что ли, они заслонились от мира бетонными стенами, утыканными приборами слежения.
Но Илья отмахивался.
Илья – хороший дизайнер интерьеров. Очень востребованный. Иногда его приглашают рублевские жители, просят обставить им новый дом или обновить что-то, «сделать модно».
Илья – очень простодушный. Он поболтает с хозяйкой рублевского особняка, его угостят просекко и скажут пару ласковых – он сразу будто ручной. Ему кажется, что они с хозяйкой теперь лучшие друзья. Немного хвастается этим.
Потом удивляется, когда закончит работу и больше его не зовут. Он-то решил, что уже свой, что его должны приглашать на вечеринки с добродушными миллионерами и обаятельными светскими львицами.
Я смеюсь: «Да пойми! Ты же для них вроде прислуги, вроде парикмахера их собачек. Не жди от них человеческого. Там нет живых людей, в нашем с тобой понимании».
Илья сердится: «Просто ты им завидуешь».
Ну такой аргумент я вообще обсуждать не хочу.
Однако недавно случилась история. Она сильно изменила моего друга и его представления об этом чудесном мире за пятиметровым бетоном.
Илью позвали для очередной работы. Хозяйка, Даша, была чертовски мила, говорила, что очень рада знакомству. А ей надо было сделать интерьер детской. Ну там детская больше, чем вся квартира Ильи, но это не главное.
Илья быстро все сделал, осталось получить от Даши гонорар. Он ей звонит, Даша говорит, что сейчас где-то на Бали, скоро вернется и все отдаст. Илья чуть удивился: что значит «отдаст»? Сейчас есть любые способы оплаты. Ну ладно, можно подождать.
И тут заболела дочки Ильи. Точней, открылась болезнь, которая требовала срочного вмешательства, операции. Очень дорогой операции. Илья знал, что деньги есть – как раз у Даши. И написал ей в вотсапе, рассказал о дочке. Даша не ответила. Илья написал еще раз, добавив в финале: «Даша! Речь о моей дочери! Ей нужна операция!»
Даша молчала. Причем, было видно, что сообщения прочитаны. На звонки тоже не отвечала.
Илья ждал неделю. Потом обратился к нам, друзьям, за помощью. Мы собрали деньги на операцию. Все закончилось хорошо.
Прошел еще месяц. Вдруг Илье звонит Даша: «Привет! Я вернулась! У меня еще пара идей насчет детской».
Илья отвечает мрачно: «Вообще вы не расплатились за сделанную работу. И не отвечали на сообщения».
Даша небрежно сказала: «Ну меня не было в Москве и я была занята. Деньги отдам, конечно, не вопрос».
Илья спросил: «А вы разве не видели мои сообщения?»
«Видела, – раздраженно ответила Даша. – Но говорю же, была занята!»
…После этого Илья позвонил мне, усмехнулся: «Знаешь, ты был прав. На Рублевке живых людей нет».
Алексей БЕЛЯКОВ