Сегодня уже седьмой день, как мой корабль застрял на этой странной планете. Странная спросите? Отчего же?
Дело всё в том… Хотя, возможно лучше с самого начала рассказать?
Мой путь лежал к «Гедеону», космической станции, где я обычно осуществлял дозаправку звездолёта. Перед тем, как отправиться на другой край Млечного пути, решил проверить оборудование топливной системы. Внезапно с кораблём случилось, что-то необъяснимое. Это оставалось тайной, неизвестностью до сих пор.
Сначала отключились карты на панели управления и навигация, потом исчезла связь. Система, как будто ослепла, оглохла и перестала отвечать моим командам. Впереди появилась неизвестная планета. Звездолёт уверенно двигался к ней.
Опуститься на незнакомую планету риск, понимал я.
Так бывает — садишься на одну из таких «тёмных лошадок», а потом невозможность выбраться становится новой реальностью. Как свыкнуться с мыслью, что это твой новый дом? Нет, я отбросил от себя плохие мысли.
На первый взгляд планета земного типа, с такой же атмосферой и малочисленным населением ближе к экватору. Только эту информацию мне сообщил бортовой компьютер. Словно по желанию система выдавала крупицы информации, скрывая состояние системы жизнеобеспечения, технического состояния, всего, что было важно.
Эффект невидимости был включен в пакет опций звездолёта, однако и он отказывался включаться. Не хотелось пугать аборигенов и нарушать третий пункт кодекса «Взаимодействие с внеземными цивилизациям второго типа».
Второй тип цивилизаций имеет малоразвитое не только техническое, но и социальное общество. Поэтому вступать в контакт с существами подобного вида было запрещено.
Звездолёт опустился в горах, я надеялся, что он будет незаметным для чужих глаз. Хотя спрятать корабль не получилось. Он выделялся ярким пятном на фоне скал поросших мелким кустарником и скрюченными деревьями. Я считал, что никто не потревожил бы меня в этом тихом месте.
Ремонт. Для анализа мне понадобился компьютерный томограф. К счастью он работал исправно, что позволило обнаружить причину неисправности.
Я перекусил сухим пайком, оценивающе просматривая карту ошибок системы навигации. Не понимая, что могло нанести вред защищённому от внешних воздействий процессору. Подумал, ну, да ладно, главное, теперь я смогу заменить микросхемы, которых имелось в достатке в аварийном отсеке.
Ремонт прошёл быстро, к вечеру звездолёт был в полной боевой готовности. Маскировка заработала, если так можно это назвать, а я выдохся, решив вылететь с утра.
Возможно, в этом и состоялась моя главная ошибка, что я не улетел в этот же день. С утра меня ждало потрясение — корабль снова оказался в неисправном состоянии, навигация, как и система маскировки, вышли из строя.
Ничего не понимая, я снова провёл анализ систем, выявив ту же самую ошибку, и провёл в работе до самого вечера. Сухой паёк стал для меня, и обедом, и ужином.
Сон склеивал веки, усталость навалилась, словно я не спал несколько дней. Поэтому и решил немного вздремнуть. А что в итоге? Проснулся на рассвете, система навигации не работает, белый фюзеляж звездолёта, похожий на горный ледник, точно яркое пятно среди буйной зелени. Маскировка отключена.
Я чертыхнулся, злой на свою несобранность. Удивляясь, почему не услышал звук будильника. Посмотрел на часы, оказывается, время не выставлено. Чёрт, видимо я забыл сделать это, решил, ругая себя, и снова преступил к работе.
Настоящий мартышкин труд, сетовал на себя, управившись на этот раз, на час раньше, чем вчера и позавчера.
Включил режим автопилотирования, запрограммировал системы приготовиться к вылету через пять часов и… провалился в сон.
Нет, раньше со мной подобного не происходило, я уже не знал что делать. Разорвал зубами пакет с сухим пайком, открыл бутылку с водой. Еда казалась картонной на вкус. Я был зол и голоден, несмотря на съеденную пищу.
Шёл пятый день моего пребывания на этой планете, названия которой нет ни в одном из справочников «Звёздных путей».
Только сейчас я осознал, что как имел пять пачек сухпайка, такое же количество и осталось. Вот тут-то ко мне и прокралась мысль, что каждый день – повторение предыдущего.
Я выбросил упаковку в мусороприемник и решил, что для подтверждения версии о какой-то временной петле необходимо что-то изменить в ходе происходящих событий, которые повторялись изо дня в день и не давали вырваться из плена неизведанной планеты.
Я выбрался наружу, огляделся, задраил люк, похлопывая звездолёт по гладкой поверхности. Решив изучить местность, проверил исправность навигатора и посмотрел на часы. Сегодня приступать к ремонту не было смысла и, возможно, это помогло бы мне что-то изменить в ходе событий.
Спуститься вниз оказалось задачей не из лёгких, я подошёл к краю обрыва, понимая, что сделать это будет не то, что невозможно, но опасно для жизни. Уселся на камнях, разглядывая небо, видя, как пролетают самолёты, раньше на Земле тоже такие были. Развитие цивилизации на безымянной планете было на уровне Земли двадцатого века, только населения в мизерном масштабе.
"Интересно", -размышлял я, - "отчего здесь люди так не расплодились, как на Земле, в чём причина? Войны, эпидемия"? Вдали от дома меньше всего мне хотелось изучать своих собратьев по виду.
Я вернулся к звездолёту, но совершенно не хотелось приступать к работе. Воронка времени расставила сети, а я как заложник в чужом мире.
Время словно подгоняло меня, как будто его расстраивало, что я не ремонтирую корабль. Оно вдруг стало тянуться так медленно, что я решил все же приступить к работе и вылететь сегодня же, пусть даже буду падать от желания заснуть.
Закончил ремонт около час ночи по двадцати четырёх часовому времени. Уселся в кресло пилота, пристегнул ремни, задал координаты до станции «Гедеон», проверил системы жизнеобеспечения, навигацию, температуру топлива, системы охлаждения двигателя и прочее.
Ощущение, что всё происходило во сне, показалось странным, как и внезапно появившаяся невесомость. Нелепость своего положения я ощутил, когда расстегнул ремни и поднялся к потолку, как воздушный шар.
Сегодня седьмой день моего пребывания на этой чёртовой планете. Утром, посмотревшись в зеркало и умывшись, я вдруг с удивлением понял, что ни разу ещё не брился за неделю. Провёл пальцами по щеке. Кожа гладкая, как будто я только что сбрил колючую щетину. Это снова подсказывало, нашептывало мне, что время здесь идёт по своему, только ему известному пути.
Завершив ремонт, который я провёл уже часа за два, как говорится повторение мать учения, я прыгнул в кресло пилота и решил вылететь с этого места, совершив перелет на заданную точку.
Корабль послушно подчинился. Я даже немного обрадовался, а потом решил внести изменения в курс и запустить прежние координаты, ведущие к «Гедеону».
Поначалу звездолёт послушно лёг на заданный курс, а потом темнота и ощущение раздавленности.
Я открыл глаза. День восьмой. Медленно выхожу из корабля. Всё как вчера, как семь дней назад.
Подошел к обрыву, понимая, что если не спуститься вниз, всё повторится снова и снова. Я поискал глазами более удобное для спуска место, и начал осуществлять попытку добраться до равнины, где раскинулся лес.
Не вдаваясь в подробности моего путешествия наполненного меньшими ужасами инопланетного леса, чем рассчитывал, я вышел к небольшому посёлку.
Дома построенные из дерева, симпатичные и аккуратные. Люди, впервые я увидел аборигенов на другой планете, так похожей на нас. Мужчины в просторных рубахах, женщины с какими-то кусками ткани на головах. Дети бегали вокруг меня, смеялись, взрослые работали, сгребая сухую траву в кучу. Тут же странные животные на двух ногах, покрытые перьями, а на головах такой красный нарост, как кусок сырого мяса.
Иду и думаю, как не напугать аборигенов. А они точно и не видят меня. Говорят на чужом, но певучем приятном языке.
Смотрю и понимаю, отчего они мне такими знакомыми показались, это земляне, точно это земляне. И это не неизвестная планета, а место показывающее прошлое.
Люди повернулись ко мне и прекратили работу, замерли, словно изучая меня, потом старик показал пальцем в сторону и сказал:
– Возвращайся домой.
Самое странное, что я понял его и, повернувшись, следуя направлению его пальца, увидел свой корабль. Только в какое-то мгновение мир вокруг изменился. Вместо леса появилась высохшая земля пустыни и воздух стал разряжённым, как высоко в горах. Бежать было трудно, я задыхался, а в лёгких всё горело огнём.
До звездолёта всего каких-нибудь двадцать шагов, но не хватало воздуха. В голове всплывали образы, воспоминания, что я и не в таких передрягах бывал. Второе дыхание, как бонус, и я почти, что подлетел к люку, нажал секретный замок, поморщившись, отчего так долго открывался люк. Влез внутрь и задраил выход. Сделал глубокий вдох, воздух ворвался в лёгкие, а меня начал душить кашель. Теперь я знал, всё осталось позади, всё позади.
Навигация в порядке, как и все системы, словно ничего и не было никакой поломки. Странная планета, наконец, смилостивилась и отпустила меня из недельного плена.
Я покидал её с двойственным чувством непонимания и осознания, что, несмотря на развитие технологий и знаний о Вселенной, человек ничтожно невежественен во многих вопросах.
Чернота космоса раскрыла объятия, позади медленно растворялась во мраке безымянная планета. Что я увидел в этой воронке времени? Прошлое предков? Другой мир? Это так и осталось без ответов.
«Гедеон» ждал меня, связь снова была в порядке, а я пытался поскорее переключиться на работу. Кому рассказать не поверит, как же непостижим мир Вселенной и забыть недавнее приключение стало ещё одной записью в бортовом журнале.