Молодой человек скромно сидел на краешке стула. Ему не хотелось ни шпрот, красиво выложенных на хлебе вместе с помидорчиком, ни оливье, манившего из огромной салатницы.
Нет, голод он чувствовал – восемь часов за станком давали о себе знать. Но принимать пищу под пристальными взглядами тещи, жены и тестя было тяжело.
"Алкаш".
Такое клеймо поставили ему родители будущей супруги, когда он впервые вошел в их дом.
– Алкаш и есть, – говорила теща сочувствующим. – Отец у него пьет, мать вон угробил. Теперь и этот туда же. Непутевый.
Молодому человеку было неуютно под взглядами неродных родственников. Но – семейный праздник.
Он грустно смотрел на маленькую дочь, которую посадили напротив. Девочка заливисто смеялась, шепчась о чем-то с мамой.
– Вечером, наверное, жена с ребенком у тещи останутся. Небось, скажет, что устала, да и дочку незачем туда-сюда таскать – завтра же в сад.
Боль привычно шевельнулась в груди.
– Ну, я пойду? – это уже вслух. – Спасибо вам, Игорь Иванович и Прасковья Федоровна, за угощение. Очень вкусно. Лен, ты тут остаешься?
– Да. А чего ребенка туда-сюда таскать? Завтра же в сад.
– Смотри там, не напивайся! – это уже теща.
И эхом тесть:
– Прекращай уже, Ваня. Ты теперь отец.
– Да, конечно. Пить не буду, – молодой человек оглянулся, ища взгляда дочери. Но ее уже увели в другую комнату, играться.
Боль в груди стала нестерпимой. Как пять лет назад, когда умерла его мать. Тогда ему было всего 23. Он спешил из армии домой, вез матери пуховый платок, а отцу и сестрам – разные иностранные сувениры.
Мать умерла в день его приезда. Не дождалась.
Он помнил, как, еще ничего не подозревая, весело вошел домой, звал сестер, родителей.
Дальше все было как во сне: похороны, работа по новой, еще толком не освоенной до армии, специальности. Водка после смены. Водка, сдобренная презрением к себе.
Потом он встретил Её. Нельзя, чтобы любимая испытала то же! Ей надо быть недалеко от родителей.
"Алкаш".
Он просчитался. Его не приняли в семью. Вмиг повесили ярлык. И Она как-то сразу притихла. Как будто Её подменили. До чего же больно, когда любовь в глазах жены сменилась покорностью материнской воле.
Чтобы вновь зажечь в любимой чувство, он лечился, кодировался, ходил на гипноз. Но... "разве тебе можно доверить дочь?" И боль возвращалась все с большей силой.
Боль... Она уйдет, стоит только чуть-чуть выпить.
Четвертый этаж? Да ну... Это кажущаяся высота! Сейчас я легко спрыгну и приземлюсь на ноги. Во сне так можно!
... Через 18 лет взрослая дочь повторила судьбу разбившегося отца. Потеряв свою мать, она колючим ёжиком вошла в новую семью. Боль снова была здесь. Она гнала на работу.
P.S. У алкоголизма, наркомании, ухода в игру или бегства в работу – одни корни. Внутреннее, чаще всего неосознаваемое человеком, напряжение.
P.P.S. Не оправдания ради. Понимания для. Внутреннее напряжение устраняется Естественно-психическим методом