Арабский мир занимает территорию в более чем 13 миллионов квадратных километров и включает в себя двадцать три страны, в которых говорят на сотнях различных диалектов. У каждой из этих стран свои обычаи, история и образ жизни, поэтому мы выбрали понятия, общие для большинства живущих там людей.
Иншалла. إن شاء الله. Даст Бог!
«Иншалла» буквально означает «если пожелает Бог». Это выражение, несколько раз встречающееся уже в Коране, в современном арабском языке стало практически словом-паразитом — настолько часто его употребляют. Арабы верят, что большинство событий контролирует Бог, а не человек, поэтому, говоря о будущем, чуть ли не всегда добавляют «иншалла». Европеец будет удивлен, услышав это в качестве утвердительного ответа на вопрос, идет ли данный автобус в какое-то место. С другой стороны, «иншалла» — способ тактично отказать. Дело в том, что в арабской культуре не принято прямо говорить «нет». Сказав «иншалла», можно пообещать, но не сделать. В таких случаях часто говорят in šāʾ aḷḷāh bukra — «даст Бог, завтра», что равносильно поговорке bukra fi l-mišmiš — «завтра, в сезон абрикосов», то есть «после дождичка в четверг». Формула in šāʾ aḷḷāh была заимствована и в языки неарабоязычных народов, исповедующих ислам, часто употребляется и в речи мусульман России.
Ал-фусха الفصحى. Литературный арабский язык.
Литературный арабский язык учат в светских и религиозных школах, на нем произносят официальные речи, проповеди и сводки новостей, на нем пишут, но практически не говорят. В арабских странах разговаривают на потомках древнеарабского языка — многочисленных диалектах, претерпевших, как и любой язык, сильные изменения за четырнадцать веков, прошедшие с возникновения ислама. В наивном восприятии диалекты считаются простыми, «грязными», утратившими старую грамматику, а литературный язык — правильным, «чистым». Изначально al-fuṣḥā — прилагательное к слову женского рода al-luġa («язык») и означает «самая ясная, чистая, красноречивая».
Один из самых популярных в современном Египте киногероев, простолюдин ал-Лимби, в фильме «Ал-Лимби в доисламские времена» попадает в Аравию VI века, где оказывается среди людей, говорящих на фусхе, которую он практически не знает и не понимает. Комические ситуации строятся вокруг слов и выражений, которые звучат одинаково или похоже на египетском диалекте и литературном арабском языке и при этом значат абсолютно разные вещи. «Вам обеспечены два часа беспрерывного смеха», — уверяют кинорецензии.
Кахва قهوة . Кофе.
Невозможно говорить об арабской кухне в целом: в разных регионах готовят разные блюда. А вот кофе гостю подадут везде. Изначально слово qahwa означало «вино» или «кислое молоко», якобы обозначая в обоих случаях «напиток, отбивающий аппетит». В арабских диалектах слово «кофе» произносят как «кахва», «ахве», «гахва», «гхава» или «гахава». Эти различия в произношении настолько показательны, что даже используются лингвистами для обозначения целого комплекса фонетических изменений — например, говорят, что для бедуинских диалектов характерен «синдром гахава» . Согласно этимологическим словарям, в своей наиболее близкой к литературному языку форме слово «кахва» было заимствовано в турецкий язык, а оттуда попало в европейские, в том числе и в русский.
В Йемене, на родине кофейных плантаций, часто невозможно выпить черный кофе: его отправляют на экспорт, а сами йеменцы пьют напиток из кофейной шелухи, по вкусу и цвету больше похожий на зеленый чай. В Саудовской Аравии кофе готовят в далле — сосуде, похожем на металлический кувшин с острым изогнутым носиком и крышкой. В нем заваривают и черный, и «рыжий» кофе. Последний — из необжаренных зерен с добавлением различных специй — считается более традиционным. Далла может быть большого объема: кофе принято подливать, пока гость не перевернет чашку. Как это часто бывает в арабской культуре, при этом действует неписанное правило: пить не более трех чашек; выпить меньше — значит обидеть гостеприимного хозяина, выпить больше — пожадничать. Этот обычай отражен в пословице: «Первая чашка для утоления жажды, вторая — для гостеприимства, третья — для кайфа, четвертая — для меча».
Кофе часто фигурирует в современной арабской поэзии. Одна из самых известных касыд сирийского поэта XX века Низара Каббани «Гадалка», посвященная гаданию на кофейной гуще, была положена на музыку и исполнялась знаменитым египетским певцом Абделем Халимом Хафизом, «Элвисом арабского мира». Исполнение этой песни в разных вариациях (с оркестровыми проигрышами, импровизациями и повторами) могло длиться до полутора часов.
Сумʿа سمعة . То, что говорят о человеке; репутация.
У слова sumʿa тот же корень, что и у глагола samiʿa («слышать»), то есть репутация — это то, что о человеке можно услышать от других. Арабская поговорка гласит: «Хорошая репутация лучше красивого платья». Особое значение это высказывание приобретает в традиционном обществе, когда речь идет о незамужней девушке: о ее поведении внимательно расспрашивают, прежде чем посвататься. Но и в других ситуациях арабам очень важно, что о них говорят родственники, соседи, коллеги.
Исследовательница японской культуры Рут Бенедикт ввела понятия культуры вины и культуры стыда. Культура вины строится на осознании человеком своего греха перед собой или перед Богом, а в культуре стыда, к которой относится и арабская культура, самое важное — это твой образ в глазах окружающих. Это видение мира определяет поведение человека в арабском обществе. Араб может рассказывать о своих достоинствах и добрых делах, и это не считается хвастовством. При этом стыдно показывать окружающим, что ты голоден или чем-то недоволен, что у тебя нет денег или времени: подобного рода неприятности нужно переносить с достоинством. Кроме того, важно проявлять внимание к другим людям, быть щедрым и уважать старших. Арабы всячески стараются скрыть то, что они считают недостатком, — например, стыдятся признать, что они чего-то не знают. Если репутации нанесен ущерб, позор можно смыть, отомстив за себя или свою семью.