Моего деда Мельникова Ивана Алексеевича, самого доброго и самого внимательного на всём белом свете нет ровно 40 лет.
Перед самой войной Иван один поехал в деревню Кеславь, на родину матери, но вернулся уже с невестой Татьяной. Говорят, отбил у жениха! Потом рассказывал «хоть и крепко Таня его любила, а все равно за мной в город поехала». Но поженились они только после победы, в 45-м.
Сначала Иван воевал на «забытой войне» - сражался в Монголии на Халкин-голе.
Потом в великой отечественной под Ленинградом. В 43 году был сильно ранен нашей красноармейской «Катюшей». Шла пристрелка орудий и снаряды полетели по нашим войскам.
После войны его много оперировали, часто лежал в госпитале в Дзержинске. Вспоминая войну говорил, что был в «отрядах пушечного мяса».
Болел жутко в последний год, гангрена ноги (после ранения «Катюшей») просто пожирала его. Врачи почему-то резали деда по частям, ногу оперировали 4 раза, отнимая ее всё выше и выше. Но болезнь всегда оказывалась проворнее...
Медикаменты – обезболивающие слабо помогали и врач посоветовала давать деду коньяк по рюмочке, в дополнение к терапии. Папа привез из Армении самый хороший коньяк, который мог найти, литра 3, и его наливали в чайничек, который стоял на столике около кровати деда. Я, конечно же, этого не знала и даже сердилась, потому что мне не давали «дединого чаю».
После войны Иван отказался ото всех полагающихся ему льгот, пошёл работать водителем на Вторчермет. Был избран депутатом Канавинского райисполкома, но общественная нагрузка давалась ему тяжело.
Гараж Вторчермета находился в районе нынешнего Сормовского поворота.
По весне, в марте-апреле, все Канавино в районе сегодняшней Должанской, там где 5-этажки, стояло в воде.
Одно сплошное болото на уровне Волги, низина и вода от стрелки к ж/д мосту. Позже всю Мещерку намыли песком на этих болотах. От железнодорожного моста были прорыты две канавы на гребневские пески, у ярмарки ходили баржи.
Рядом с рабочим гаражом стоял чапок, пивнушка. Водители после работы всей гурьбой шли через это злачное место.
Иван тоже шёл в пивнушку, часто с сыном, так как случалось, что ребёнка не с кем было оставить и он целый день ездил с отцом в кабине.
Иван брал себе законную пару пива, а сыну на кусок коричневого картона буфетчица клала две-три больших ложки лососевой икры. Это была такая закуска к пиву, но шофёры ее не ели, она им порядком надоела. Приходилось икру есть маленькому Алёше, моему отцу. Говорит, вкусная была, крупная, малосольная. Лучше, чем сейчас продают!
Почти до 70 лет работал водителем на заводе шампанских вин.
Дед научил меня играть в шахматы, заколачивать гвозди и пилить ножовкой, ошкуривать старую краску с наличников, чтобы новая «была как родная», не бояться кормить поросёнка, хоть он и «визжит как пропеллер»!
И всегда «прикрывал» от бабы Тани, когда я заигрывалась и лишнего обдирала цветочные листья на подоконнике для кукольного салата. И давал мне огромные портновские ножницы, чтобы этот салат удобнее было резать.
Каждую весну в деревне он мастерил мне новые игрушки из дерева и его совочком для сбора черники я пользуюсь до сих пор. Этот удивительный совок собирает только ягодки и ни одного листочка не попадает в корзинку!
Деда Ваня точно знал, когда умрёт, за 2 месяца сказал «будете хоронить меня на Первомай, чтоб с работы не отпрашиваться», так и случилось. Умер 30 апреля.
Деда, я тебя помню. И скучаю.
#история_моей_семьи