Вернёмся, однако ж, к сиротскому положению Димы. Согласно официальной версии родителей у него не было вовсе, но бабки на лавке поговаривали, что серый Дмитрий был не нужен более ярким отцу и матери. Почему-то Дима предпочитал верить бабкам. К слову, прямо сейчас проходя мимо них.
- Ой, тый посмотри, Валерьевна, сиротка идёт
- А какой чумазый-то, вон рукав весь в мазуте
Тут Дима не выдержал:
- Да не мазут это, бабушка, а дизайн пальто такой!
Бабушка лишь грустно покачала головой. Недописатель скылся за углом дома.
- Тяжело ему, сиротинушке-то, - ни с того ни с сего вставила свои пять копеек Валерьевна
- Тяжело, Валерьевна, ой как тяжело. Посмотри на него, худющий, щупленький, маленький.
И дальше продолжали бы бабки причитать о несчастье Димы, если бы из подъёзда не вышла Бэлла – красавица всея двора номер семь.
- Здравствуйте, бабушки
- Здравствуй, внученька, - отвечала Власьевна. Она отвечала всегда и всем, за что бабушку прозвали гласом скамейки номер пять
- Как дела у вас?
- Неплохо, внученька. А ты ищешь что ли кого?
- Диму-сироту ищу из тридцатой квартиры
- Так он только что тут был, за угол дома пошёл
- Ой, спасибо, бабушка, я побежала тогда
И Бэлла будучи не на каблуках в этот раз, а в кедах действительно побежала за угол, где пару минут назад скрылся Дима. Молодой человек уже успел вырулить на Проспект (удивительно, но не революции), когда вместо писка светофора услышал девичье: «Стой!» - и обернулся.
Перед ним стояла запыхавшаяся Бэлла. Её русые волосы спутались и слегка закрывали левый голубой глаз. Одним движением руки отбросив пару прядей в сторону, Бэлла без помех смотрела на Диму.
- Знаешь, а я ведь тебя по всюду ищу
- Угу, - Дима был крайне неразговорчивым и замкнутым человеком, ну или хотел таковым казаться. Вот почему диалог с писателем превращался примерно в следующее:
- Тебе Джек звонил сегодня утром?
- Угу
- Передал, что ждёт тебя на квартире в два часа?
- Угу
- Ты перестанешь угукать?
- Нет
- Вот и поговорили
Однако Бэлла знала, что такая чопорность в общении напускная и пустяковая. Стоит только завести разговор о литературе или о цветах (тех, что синий, красный и белый, например), как Диму бывает не заткнуть и час, и два.
- Ну, я пошла
Бэлла скрылась на серой стороне серой улицы, что для девушки была абсолютно зелёной. Дима пожал плечами и пошёл дальше по Проспекту к дому Джека – лучшего друга, главного своего цензора и человека, видящего мир целиком и полностью оранжевым.
Солнце едва тащилось до точки зенита. Разорванные в клочья небесным котом облака точками уродовали нижний ярус космоса. На дорогах ревели машины. Диму почти сбил лихач, мчащийся на «красный» свет. Выходной. Воскресенье. День только начинается.
