Два бомжа, Виталик и Леха, остановились около дворовой помойки, состоящей из двух ржавых бачков, забитых всяким мусором, остатками снеди и другими полезными и нужными вещами.
- Ну-с, приступим! – деловито сказал Леха и наклонился над одним из бачков.
Виталик важно кивнул и из бездонного кармана безразмерных штанов, покрытых разводами бурной бродячей жизни, торжественно выудил две марлевых повязки-маски.
- Прежде, чем приступить к процедуре, рекомендую, коллега, для дезинфекции надеть это замечательное средство. – напыщенно произнес он и протянул Лехе одну из повязок с отпечатанными на ней алыми губами. – Сам понимаешь, в стране карантин, губернатор запретил посещение продуктовых точек без средств индивидуальной защиты.
Виталик когда-то работал главврачом в одной из районных поликлиник, но, из-за пьянства и последующего сокращения в связи с перепрофилированием поликлиники под ночной диско-клуб, был отлучен от благ цивилизации и вынужден был теперь добывать их самостоятельно. Служебной квартиры его лишили, а собственного жилья у него не было. Грамотная постановка речи и витиеватые выражения – это все, что осталось у Виталика от когда-то вполне обеспеченной жизни руководящего работника.
Леха испуганно выпрямился и торопливо натянул на нос маску со сладострастным отпечатком губной помады.
- Да-а, она, зараза, такая – не успеешь ойкнуть – и номерок уже на ноге! – глубокомысленно изрек он и погрузил руки в бездну одного из бачков. Виталик активно занялся исследованием содержимого другого. Несколько минут слышалось только учащенное дыхание в повязки и шорох перебираемых продуктов жизнедеятельности.
- Есть! – воскликнул Леха и радостно вздернул руку с засверкавшей бликами солнечных лучей бутылкой, на треть заполненной янтарной жидкостью.
- Дже-ме-сон. – по слоган прочитал Виталик название на бутылке. – Да вам, батенька, повезло. Это знаменитый купаж ирландского виски, он по многим показателям даже лучше «Боярышника». Мне его в свое время не раз дарили на работе.
- Ну, и отлично! – Леха сдвинул маску на подбородок, в результате чего на лице Лехи образовались уже две пары губ, и приготовился принять в себя первый глоток конкурента «Боярышника».
- Минуточку! А как же запрет на распитие спиртных напитков из бутылок, содержимое которых не сокрыто пакетом? Позволь урегулировать этот вопрос. – и Виталик вытащил из бачка упаковку от детских памперсов. – Оберни бутылку в нее и никакие происки властей нам больше не страшны.
«Коллеги» сделали по глубокому глотку «империалистического» напитка и удовлетворенно вздохнули. Виталик выбил из пачки «Беломора» папиросу.
- Угостишь спичками? - спросил он Леху.
Леха ехидно улыбнулся.
– А как же запрет на курение в общественном месте? – язвительно поинтересовался он.
- А где ты видишь тут общественное место? – искренне удивился Виталик. – Помойка?
- Общественное место — территория, постоянно или в какой-либо период времени свободная для доступа и использования неопределенным кругом лиц. – заумно изрек Леха. – Помойку посещает неопределенный круг лиц? Посещает. Вот мы, например, в том числе. Мы являемся представителями общества? Являемся. Следовательно, помойка – общественное место. Курение здесь запрещено.
Виталик зло сунул папиросу обратно в пачку.
- Научил на свою голову… - пробурчал он и вернулся к изучению бачка.
Между тем, Леха выволок из своего бачка выцветший обрывок плаката с советским гербом.
- Дела давно минувших дней… - с ностальгией по прошлому сказал Леха. – Вот чего нам в жизни не хватает, так это старой системы. Раньше, когда забирали, хоть кормили. А теперь, подыхай с голоду – только сверху пройдут.
- Тише ты! – осек его Виталик. – За неуважение к власти тебя быстро привлекут. Запрещено сейчас критиковать власть, разве не слышал?
- Даже если привлекут – хуже уже не будет! – возразил Леха. – Оформят и выгонят! Государству такие, как мы, не нужны даже для галочки. Рассчитывать только на сердобольных старушек остается. Даже иностранец вчера на улице прослезился, глядя на меня, 10 долларов дал.
- А ты знаешь, что тебя могут за это в «иностранные агенты» записать? – Виталик заозирался по сторонам. – Запрещено сейчас иностранное финансирование, а ты у иностранца деньги взял!
- Так что же теперь, подыхать с голоду, обнимая помойку? Я лучше с этим иностранным клеймом, но хоть поем!
- Ладно, ладно! Только убери этот плакат. А то примут за одиночный пикет. Как ни странно, но это теперь тоже запрещено, за это забирают.
- Тогда и за несанкционированный митинг тоже пусть заберут! Нас двое, мы жестикулируем, находимся в общественном месте, наружность вызывает сомнения – чем не несанкционированный митинг?! Это тоже теперь запрещено!
В свое время судьба Лехи сложилась гораздо хуже, чем Виталика. Когда-то давно, теща с женой выгнали его из его же квартиры, каким-то образом переоформив жилье на себя, и теперь Леха был зол на весь мир.
- А как же Родина? – хитро прищурился Виталик. – Которая тебя вскормила, вырастила, воспитала?
- Где она, эта Родина?! – Леха удрученно махнул рукой. – Вон, в плакате, на помойке! Зарыта и затоптана!
- Эй, мужики! – к ним быстрым шагом подошел местный дворник, низкорослый узбек. – Вы знаете, что теперь запрещено ковыряться здесь без перчаток? Распоряжение ЖКХ! – Он важно поднял вверх указательный палец. – Убирайтесь отсюда!
- Да от тебя и в перчатках чисто не будет! – парировал Леха. – Пойдем, а то еще какой-нибудь запрет нарушим.
Коллеги по несчастью поползли в сторону следующей помойки, размышляя, когда же, наконец, страна перестанет жить запретами и даст хоть чуть-чуть разрешений.
