Однажды Винни Пух направлялся через лес по своим очень важным делам. Он торопился и был полностью погружён в свои мысли, поэтому не сразу сообразил, что со стороны реки доносятся какие-то крики.
Несмотря на то, что дела были важные, Пух решил, что они могут немного подождать, и свернул в ту сторону. Подойдя к мосту через реку, он увидел довольно странную картину.
На мосту собралась изрядная толпа. Все они смотрели на воду, при этом размахивали кто чем мог, кричали и подпрыгивали.
— Молодец! — надрывался Кролик, перевешиваясь через перила моста. — Давай, у тебя уже почти отлично получается!
— Главное — мысли позитивно! Ты выплывешь, потому что веришь в это! — Сова самым неприличным образом то запрыгивала на перила, то спрыгивала вниз, при этом чуть не падая в реку.
— Ой, мамочки! Ой, мамочки! — Крошка Ру метался вдоль перил, проскальзывая между ног остальных участников странного представления, одновременно пытаясь зажмуриться и не пропустить ничего из творившегося внизу.
— Кранты! — Иа горестно качал головой, не отводя взгляда от воды. — А какой был милый поросёнок…
Кенга стояла чуть в стороне, не обращая внимания на происходящее в реке и внимательно наблюдая за Ру, готовая перехватить его, если он полезет ближе к краю. Больше её ничего не интересовало.
На удивление, не было видно Тигры. Обычно в таком шуме он занимал центральное место. Поэтому Винни Пух предположил, что Тигра где-то под мостом и именно поэтому не участвует в веселье наверху.
Он наклонился над перилами и увидел, что под мостом барахтается Пятачок, уже почти полностью погрузившийся в воду и явственно пускающий пузыри.
— Ах ты ж ёбаный ты нахуй — неинформативно, но эмоционально выразился Пух и прыгнул вниз.
Обрушившись в воду, он сначала ушел на глубину — всё-таки медведь, даже не успевший пообедать, это не пушинка — а вынырнув, увидел, что Пятачка волной от его прыжка вытолкнуло на поверхность и теперь он отчаянно пытается не уйти под воду снова. Схватив отчаянно визжавшую свинью за загривок, Пух парой мощных гребков достиг берега и выволок наконец почти утопленника на твердь.
Вся орущая толпа немедленно оказалась около них. Вопли несколько попритихли, но все (кроме Кенги) продолжали говорить, причём одновременно, и понять что-то было ну совершенно невозможно.
— Так. — Винни Пух прокашлялся и обвёл всех тяжёлым взглядом. Наступила тишина, только слышно было тихое всхлипывание Пятачка, ещё не вполне поверившего в своё спасение. — Кто-нибудь — один! — объяснит мне, что тут на хрен вообще происходит?
Так как желающих не нашлось, Пух вперил взгляд в Кролика. Тот был самым подходящим рассказчиком в данной ситуации. Сова наплела бы такого, что сама запуталась уже на третьей минуте, от Кенги с Ру толку не было никогда — её интересовал только Ру и она вообще могла не заметить ничего происходящего, а Ру кроме «Ой, мамочки» вряд ли смог бы произнести что-то внятное. Иа, понятно, мог бы сказать нечто, относящееся к делу, но расцветил бы это такими вздохами, охами и глубокой депрессией, что ну его на фиг. Так что оставался только Кролик.
— Ну это… — начал Кролик непривычным для него неуверенным тоном. — Тут, понимаешь, Пятачок у нас существо слабое, неуверенное… ну и это… я вот подумал… а тут метод, и главное — правильно же всё сделали…
— Так. Стоп. — Пух начал понимать. Захотелось закурить, но сигареты промокли насквозь. — Метод, значит. Ага. Опять вебинар смотрел?
— Ну да… — Кролик потупился.
— И про что метод?
— Ну там… выйти из зоны комфорта… а у нас лес, сам понимаешь, где тут выйдешь? Комфорт же кругом, тем более Пятачок же, его все любят… и знают…
— А в реке, значит, выход? — Пух сжал лапу в кулак, но пока для надёжности спрятал её за спиной. Чтобы, значит, не натворить чего сгоряча.
— Вот! А я говорила! — внезапно прорезалась Сова. — Нафига выход, если есть вход через позитив? И сначала надо же позитивное мышление включить, а потом уже лезть в реку, если плавать не умеешь. Потому что если включил, то море по колено, а если выключил, то и выход вход, только не туда, а в негатив и сплошное разочарование!
— Да иди ты с твоим позитивом! — Кролик внезапно обрёл голос и набросился на Сову. — Что тебе твой позитив даст, если кругом и так сплошной позитив? Надо сначала из зоны комфорта выйти и тогда начнутся трансформации, и никакого твоего слюнявого позитива не надо. И тогда море будет вообще по щиколотку, но не сразу, а через закалку характера и воли, а не вот в нашем лесу благодать!
«Видимо, это у Совы заразно» — подумал Пух, понимая, что в речи Кролика он разобрал столько же смысла, сколько и в речи Совы. То есть ноль. Но в целом картина была ясна.
— А Пятачок как на это подписался? — спросил он.
— А… — Кролик опять растерял красноречие. — Ну, понимаешь, мы спросили… а он говорит — мне и так хорошо, но так же нельзя… а вдруг что случится, а он беззащитный и неприспособленный…
— Они меня в воду столкнули, — подал голос Пятачок, перестав всхлипывать. — Сказали, что будем играть в гонки палочек, а сами как толкнут. Гады. — закончил он, шмыгнув пятачком.
— Они — это Кролик с Совой? — уточнил Винни Пух.
— Не — Пятачок ещё раз шмыгнул. — Сова им сказала, что ничего не выйдет, потому что негатив и хамство сплошное. Это Иа с Кроликом.
— Иа? — Пух не поверил своим ушам. — Ты, осёл, совсем охуел, что ли? Тебе опять хвост оторвать, чтобы думал впредь? Ну этот придурок со своими вечными метаниями в поисках универсального метода счастья — понятно…
Кролик попытался что-то возразить, но не посмел, разглядев сжатый медвежий кулак.
— Конечно, Иа каждый норовит обидеть — ослик насупился и на всякий случай отступил на пару шагов, спрятав хвост подальше от Пуха. — Пятачок и так счастливый, а ему ещё и апгрейд — козырнул он заграничным словом. Он не вполне понимал, что это, но чуял, что оно подходит. — А мне кто-нибудь когда-нибудь предложил апгрейд? Нет, всем на бедного ослика наплевать! А я сразу понял, что не выйдет, тогда Пятачок не был бы таким счастливым, и все начали бы думать, как его опять сделать счастливым, а тогда я бы тоже смог таким стать, потому что нашли бы метод, настоящий, а не этот дурацкий у Кролика, и всем бы хватило!
С каждым словом Иа всё больше заводился. Его уже не пугали угрозы Пуха в адрес его хвоста. Глаза пылали яростным огнём обличения вселенской несправедливости. Он атаковал, обвинял и упрекал.
Естественно, вспоминать о том, как все обитатели леса по очереди и вместе пытались отучить его от пагубной привычки топить депрессию в водке и работать над собой другими методами, он не собирался.
— А я говорила — позитив! А если нету… — начала опять Сова, но Винни Пух заткнул её одним злобным взглядом. Курить хотелось всё больше. Убивать — тоже.
— Пятачок, ты обедал?
— Нет, — пискнул поросёнок, переставая всхлипывать.
— Пошли ко мне. Поедим. Там и сигареты сухие есть.
Пух в сопровождении Пятачка направился в сторону дома. По каким важным делам он шёл до этого — вспомнить он уже не смог. Единственное, о чём он мог сейчас думать — это о том, что если прибить всех идиотов вокруг, жить в лесу ему придётся в одиночестве. А это совершенно не входило в его планы. В конце концов, к кому тогда можно будет зайти немного подкрепиться?
А, да — ещё и карма...