"Сам же себя он именовал просто - Чёртом."(с)
В одной деревне на Орловщине, у тропы меж двух деревень, рос цветок странный. Куст его был невзрачен и дымчато-зелен от постоянной грязи, что летела на него с дороги. Листья его, похожие на длинные пальцы человеческие, иглами оканчивались острыми. Чтобы не хватали все кому не лень, жопу подтирать.
А цветы его, с сиренью бархатной цветом схожие, таили в себе изящную красоту тончайших росчерков лепестков. Но не привлекали те цветы взоров дев деревенских, по летнему дню букеты собиравших, им поярче цветы были надобны.
Так и рос год за годом, цветок необычный. На зиму он сбрасывал зелень, остававшись лишь былиной сухой, а по лету вновь распускался и цвел.
Только, в отличие от всех иных цветов, не знал он никогда ни восторгов собой, ни даже слов добрых. А вот помоев придорожных, пыли, грязи, да брани в свой адрес чертополох познал столько, что никакому другому цветку неведомо.
И Чёртом-то он называл себя лишь потому, что это было самое приятное, что слышал он в свой адрес.
И однажды летом жарким, жуть как невыносимо стало ему это всё. И дорожная грязь, и люди, в словах которых лишь грязь и была.
Пригорюнился Чёрт.
"Неужто, для меня, на всем этом свете, любви и вовсе нету?"
Поникли его листья, пылью густо усыпанные.
Но когда день сменился ночью, и в небе засияли звёзды, ожил Чёрт.
Пыль на листьях его заиграла искрами, отражая свет звёзд. Раз, раз!
И вырвал Чёрт свои корневища из земли сырой. Первый шаг мог бы стать последним, он лишь чудом удержал равновесие, но с каждым следующим шаги его стали всё увереннее.
Чёрт не знал, найдет ли он любовь, да и есть ли она, в самом деле, для него. Но упрямо двигался вперед, через поле.
Назад оборачиваться смысла не было.
Надо уходить оттуда, где для тебя нет любви, даже если ты чёртов цветок чертополоха.
Долго шёл Чёрт через поле. Через лес, дорогу через, и снова поле.
Но однажды дождь начался столь сильный, что размокло поле, и завяз в нём корнями цветок наш. Да и тонуть стал.
Только глядь - и дождь вроде над ним прекратился. И лопух большой прикрывает от дождя Чёрта.
"Может, это и есть любовь?" - наивно подумал чертополох да листвой своей колючей к лопуху и потянулся. Только тому не понравилась нежность колючая чёртова. Хлестнул лопух листом своим, да так, что и пару цветов, и листву некоторую с чертополоха оборвал напрочь. И оставил того в грязи тонуть.
Чёрт пригорюнился было, да скоро понял, что ежели себя сам не спасет - утопнет. А жить-то хотелось, и неважно, что любви нету. Чудом ручки-веточки свои не поломав, выбрался-таки он на землю твердую, и дальше пошёл прямо.
Не зная, что ищет, но таки ища.
И вздрогнул воздух над дорогой, и пала с небес птица ворона. Крепко в лапы свои цепкие Чёрта захватя, вновь она в небеса вернулась и полетела на юг.
"Если меня забрали, наверное нужен" - подумал наивный Чертополох. "Может, это и есть любовь?"
И извернувшись удобней, спросил Чёрт ворону:
-А ты меня любишь?
Та рассмеялась хрипло:
-Да нужен ты мне!
-Значит, нужен! - возликовал чертополох.
А ворона на лету клювом своим острым стала оставшиеся листья сдирать - приглянулся ей ствол чёртов, для гнезда вороньего дюже годный.
Не смог, однако, Чёрт стерпеть долго укусов вороньих и издевательств. И попала ветка его под крыло хищной птице. С каркающей руганью выкинула та чертополоха на полном лету. Да не умел только летать он. И потому переломан был ствол и ветки его от падения оземь жестокого.
Однако душа чёртова жива осталась. Любви ей уже не хотелось ни разу - больно дорого хотение-то вышло.
Хотелось жить и от ран оправиться.
И полз Чёрт. Да не уполз далеко, ибо сильно изранен был. В зарослях крапивы в насыпи он так и остался.
А крапива она хоть и жгуча до крайности, однако тень ее и тепло, а также влага малая в дожди, помогли ожить цветку чёртову.
И это как раз и было той самой любовью, которую он когда-то, в жизни прошлой, искал. А нашел, забыл когда о поисках. Ожил Чёрт. Ствол сросся, ветки да листья наросли новые. И буйным цветом любовным цвел он в крапивы зарослях.
А кто эту сказку сказал, своими глазами сие видал, во граде древнем, Тарусой кличемым.