Пришлось мне как-то продавать квартиру, покупатели были с субсидией. Я представлял интересы продавца. Приезжали смотреть два раза, первый раз отец семейства, главный в семье, второй раз, две его взрослые дочери, кому собственно и предназначалась квартира. Долго торговались, квартира была с историей, но и у них не наличные деньги, с которыми проще, а субсидия. Вот тогда я первый раз и столкнулся с тем, о чем и хочу рассказать.
Постепенно после нескольких встреч, пришли к единому мнению по цене. Продавец, собственник квартиры согласился на все условия и цена, и ждать часть денег, почти месяц после сделки. Те средства, что по субсидии перечисляются после перехода прав собственности.
В день сделки встречаемся у нотариуса на Лермонтовском. В переговорной комнате с их стороны: отец семейства, главный в семье, его жена, две его дочери и два агента, видимо со стажером пришла их агент. Со стороны покупателя: естественно я, собственница, и её муж. Обычно обсуждаем перед подписанием договора текст и некоторые нюансы по расчетам. Вносим уточнения в предварительные договоренности.
И тут я обращаю внимание на некоторую странность. Субсидия на расселение коммунальной квартиры. Покупателями выступают две взрослые женщины, у каждой из которых своя семья, муж, дети. По факту, получается опять коммунальная квартира. Заострил на этом внимание покупателей, вернее их агентов. Они стали уверять меня, что все согласовано и субсидия пройдет, они узнавали, покупают ведь две сестры на себя.
У меня не было основания им не верить, но зря положился на их компетентность. Сделка прошла, переход права собственности совершился. Сестры стали собственниками квартиры, но в субсидии им отказали именно по той самой причине, о которой я и предупреждал.
Пришлось отцу семейства, главному в семье, брать потребительский кредит и доплачивать. В ином случае сделку пришлось бы расторгать.