Миниатюра в диалоге из серии «Читая Хармса»
Эпиграфы:
Не буди лихо, пока оно тихо!
(Дружеский совет из глубины веков)
За здоровье тайного советника Иоганна фон Гете!
(Венедикт Ерофеев. «Москва-Петушки», глава «Фрязево — 61-й километр».)
— Гарька! У меня к тебе вопрос как к выдающемуся трамвайновому кондуктору нашей смехотворной действительности и выдающейся из всех углов современности. А также уже восемь лет безвылазно висящему на Доске Почёта нашего трамвайнового депо имени…
— Короче, Склихасофский! Чего надо? А то меня уже мутит…
— У меня к тебе вопрос: декабристы разбудили Герцена или всё-таки?
— Так бы сразу и сказал… Это философический вопрос! Я на него вот как тебе отвечу: если ты вчера недопил, а сегодня неудачно похмелился, то это совершенно не даёт тебе никакого законного права меня оскорблять. А также третировать.
— Что говорится, бальзам на раны. Вот ответ, достойный Гомера! Вот что значит мудрый человек. Теперь я без всякой ложной скромности могу сказать: вы, Гаррий Бонифатьевич, настоящий декабрист! Может, даже Рылеев.
— Категорически протестую! Вы меня своею неприкрытою лестью в ваши политические кулуары не впутывайте! А уж про втягивания я даже и не говорю.
— Не согласен категорически! Это не лесть! Сие есть непреложный факт! Рылеев, не больше и не меньше!
— Починяюсь грубой силе. Рылеев это который Кондрат?
— Который Кондрат.
— Отнюдь. Это трансцедентально. Лично я хотело бы быть сравним с Бенкендорфом.
— Извольте. А он разве тоже Кондрат?
— Вестимо тоже. Они там все — кондраты. Не помнящие своего кондратского родства.
— Интересно! А разбуженный ими Герцен?
— Этот — Кондрат из кондратов! Тот ещё Кондрат! Самый из них из всех кондратический и кондратируемый! Причём, в свободно конвертируемой валюте.
— Пардон. А при чём тут валюта?
— А-ха-ха! А куда он в тыща восемьсот сорок седьмом годе укатил? В Швейцарию, а оттуда — в Ниццу! А где он «Колокол» издавал? В Лондоне! Не в Урюпинске же!
— Как же приятно пообщаться с учёным человеком, этаким кладезем ума! Сколько узнаёшь интересного и радостно-скорбного! А вот ещё говорят — «Его дядька Кондрат приласкал!». Это что значит?
— Это интимное. Я стесняюсь говорить…
— Очень прошу! Мне это необходимо знать, а то я уже три дня не ходил в туалет.
— Запор? Давление? Или сразу шизофрения?
— Искомое… Но я не об этом… А ещё я слышал, что Иоганн фон Вольфганг Гёте… А также Горький Максим, настоящая фамилия — Пешков… Это ещё до острова Капри…
— Можете не продолжать! Срочно на толчок! А то можете не успеть к выносу искомого и заветного из вашего цветущего организма!
— Вы, мог дье, меня пугаете. И что же тогда?
— Тогда только оргазм! А после него — бокал ситра. С Капри и с булочкой!
— Трансцедентально! Я вся горю…
Алексей КУРГАНОВ