.
Отражает ли искусство жизнь, или лучше сказать, бытие? На этот вопрос и пытается ответить Дьердь Лукач в Своеобразии Эстетического. На самом деле, философская категория "бытия в себе" в его переходе "бытия для иного", "для себя", и "для нас", тема сложная. Начать нужно с того, что "бытие в себе", как некая запредельная подлинная реальность (она же "вещь в себе" у Канта, или Единое у Плотина) для нашего познания недоступно. Эта реальность открывается лишь в религиозном экстазе, или, в некой духовной эмфазе. С другой стороны, как точно подмечает Лукач, даже у Канта недоступная для рационалистического познания "вещь в себе" - постигается точно таким же эмфатическим образом (как и у древних) - в этике, в его категорическом императиве, как постигается она и в эстетике, или в художественном произведении. Ибо, если в науке налицо резкое расхождение между сущностью и явлением, (а так же между субъектом и объектом) то в искусстве, такого расхождения нет. Ибо, искусство и есть переход "бытия в себе" в "бытие для нас". Правда, возникает трудный вопрос, который Лукач не ставит. Что выражает искусство - "вещи в себе", или "явления"? С точки зрения возможного ответа Лукача, в науке явление переходит в сущность , когда как в искусстве - сущность переходит в явление.
НЕМНОГО О ХРИСТИАНСКОМ МИСТИЦИЗМЕ И СХОЛАСТИКЕ
.
Дьердь Лукач в Своеобразии Эстетического, (в конце третьего тома) тонко подмечает что отличие Плотина, и христианских и дохристианских мистиков, от схоластов, в принципиальной непознаваемости Бога . У Плотина , Бог (Единое) принципиально непознаваем. У Фомы Аквинского же (считает Дьердь Лукач) Бог познаваем для того, что бы оправдать роль церкви как посредника, благодаря которой - Бог становится доступным для познания. Сверхразумное не противоречит Разуму, цитирует Дьердь Лукач, Фому Фоминского, добавляя, что возможность познания трансцендентного Бога чисто человеческими силами - стоит на самом первом месте во всей системе Фомы Аквинского. И потому Аквинский и стал самым значимым теологом католицизма, что чисто негативная теология, (как опять же считает Лукач) преодолевает посредующую роль церкви. Дьердь Лукач, как марксист - и прав здесь и не прав. Прав он в самом этом тонком оброненном им замечании, с которым сложно не согласиться, но не прав он в том, что он это наблюдение универсализировал. В конце концов именно потому что Бог непознаваем, Бог открывается в Любви - об этом говорит и более мистическое православное христианство, как и более рациональное , или более интеллектуальное - католическое христианство.
