раскольники и звездочеты, шпионы космических трасс
всю ночь шифровали расчеты запутанной книжки про нас.
фемида стирала повязку, соленым промокшую вдруг,
из молнии делал указку разгневанный герин супруг,
и тыкал, и тыкал в предплечье, промазав разрядом - под дых,
и нервничал по-человечьи, сморкаясь в клочок бороды,
и метил в какую-то точку, таращился в некий портал...
гомер переписывал строчки, сирен разгоняя со скал.
сдавались без слов рубиконы, дамоклы тупили мечи,
в осенние дни незаконно вселялись шальные грачи.
стирали следы вольдемортов волшебные гаррики по...,
и герды за каями гордо таскали кашне и кашпо.
бродила лошадка в тумане по четким ежиным следам,
скукожились фиги в кармане червовых и пиковых дам.
шаманил в песках кастанеда, плетя полустертую нить –
от мексики и до обеда, - чтоб линии дня изменить.
все путалось в доме облонских... но гудвин поправил судьбу,
хмельной и отчаянный вронский увел паровозы в депу.
поджарила анна котлетки, умаслив печальный финал.
скрипит виртуальная сетка, прорвавшись строкою в реал...
от самых забавных ироний судьба перекинула трап,
чтоб мальчик в помятой короне легко прополол баобаб,
чтоб чистил, и чистил планетку, где лис подружился с цветком...
чтоб синее море монетку ясону крутнуло - ребром.
короче...раскованным жестом пространство сплело материк,
где встретились время и место, губами столкнувшись на миг.
воркнулись в траве бармаглоты, тайфун прошмыгнул стороной...
и все для того, чтобы кто-то шепнул тебе: здравствуй, родной...