Когда я работал в «Семи днях», полюбил делать интервью с советскими звездами, в основном женщинами. Была середина 90-х, их не то, чтоб забыли, но они стали персонажами, над которыми лишь посмеивались. Казались совсем унылым прошлым. А мне было интересно. Я – совсем молодой, а тут вон под рукой – история. Они все охотно соглашались на встречу. В редакции шутили: «Беляков пошел по старушкам».
Одной из «старушек» была Зыкина. Нет, я никогда ее не любил, песен не слушал, но все же глыба, волжский утес. Договорился, приехал в ее офис на Фрунзенской набережной, огромный кабинет с фотографиями и грамотами по стенами.
Людмила Георгиевна оказалась мила, разговорчива, улыбчива. Чуть кокетлива, при всем своем монументальном оренбургском пуховом антураже. В общем, увидел нормальную живую мадам, с которой я с удовольствием болтал о жизни. А ей наверняка было лестно внимание этого парня, молодого журналюги – а не очередной ностальгирующей тетушки, пропахшей корвалолом и «Красной Москвой».
Мы говорили долго. Людмила Георгиевна не требовала прислать ей текст интервью, как это обычно делают знаменитости. Она понимала, что я не буду нести отсебятину. Поверила.
Текст в редакции очень понравился. А потом началась фигня. Я увидел верстку. Вместо моего заголовка стояла другая цитата из интервью, огромными буквами: «Своих детей у меня никогда не было». Да, Зыкина произнесла эту фразу, но вскользь, когда рассказывала о любимых племянниках.
Я прибежал к даме, которая была тогда главным редактором, негодуя: «Откуда такой заголовок?». Та спокойно ответила: «Я поставила». И объяснила, что он яркий, скандальный, все сразу бросятся читать. Я спорил – интервью вообще о другом, не говоря уже о том, что «старушке» вряд ли будет приятно увидеть такое на обложке. Ясно, что для Зыкиной – это какая-то личная драма, была четыре раза замужем, а родить не смогла. Да, мне было просто жалко Зыкину. Пожилую женщину, которая была очень богата и знаменита, но в ее жизни не было главного – детей.
Увы, я проиграл тот спор, финальное решение всегда за главредом, журнал вышел со «скандальным» заголовком.
Конечно, потом я даже не звонил Людмиле Георгиевне, чтобы сообщить о выходе журнала. Стыдно было. Имя же под текстом стояло моё.
Зато я понял в тот момент, что никогда не смогу работать в желтой прессе. Для этого надо иметь другой эмоциональный склад. Особый ум. Когда все герои, все люди, их судьбы для тебя – лишь ветошь, чтобы зажечь поярче фитиль. Когда годится любой способ, чтобы привлечь внимание. Самые наглые заголовки и циничные шуточки. Да, это будут «хавать», на этом можно сделать имя. Хорошо заработать. Но я так не мог. И вскоре ушел из «Семи дней». О чем ни разу не пожалел.
А перед Зыкиной до сих пор неловко, хоть я был не причем. Хоть ее давно уже нет.
Алексей БЕЛЯКОВ