«Когда ему выдали сахар и мыло, / Он стал домогаться селедок с крупой. / … Типичная пошлость царила / В его голове небольшой».
Русская революция самым странным и неожиданным образом перемалывала людские судьбы. Вот хотя бы Николай Олейников – сын донского казака, он стал ленинградским литератором, организатором и автором советской детской литературы. Это для жизни и самообеспечения, на поверхности, так сказать. А если посмотреть вглубь, то мы увидим поэта Олейникова – ирониста и абсурдиста, который умудрился взглянуть на свое сумасшедшее бронзовое время с таким невероятным юмором, от которого душу саднит и плакать хочется. Вот он Олейников, резвится на глубине – «Маленькая рыбка, / маленький карась, / Где ж ваша улыбка, / Что была вчерась?». Недолго оставалось резвиться – «Злые люди взяли / Рыбку из сетей, / На плиту послали / Просто без затей. / Ножиком вспороли, / Вырвали кишки, / Посолили солью, / Всыпали муки».
Участника Гражданской войны, Олейникова расстреляли в 37-м, превратили в одну из тех щепок, что летели в разные стороны на общенародном лесоповале. И он острым поэтическим чутьем, кажется, предчувствовал это, напрочь лишенный всяких иллюзий. Какие иллюзии? Революция – четырежды благословенная! ‒ отменила бога, церковь и любые чудеса. «Но наука доказала, / Что душа не существует, / Что печенка, кости, сало ‒ / Вот что душу образует».
За ерничаньем и шутовством Олейникова – человека в высшей степени витального и жизнелюбивого, придумавшего собственную «Классификацию жен» ‒ стояла пронизывающая все его существо чудовищная тоска – тоска необыкновенного человека, вынужденного существовать в этом пошлом, как бублик, мире. Мало того, эпоха, вовсе не по-бубличьи, требовала крови. Олейников знал это, и отсюда подлинный драматизм его как бы «полудетских» как бы «стишков»:
...Страшно жить на этом свете,
В нем отсутствует уют, ‒
Ветер воет на рассвете,
Волки зайчика грызут,
Улетает птица с дуба,
Ищет мяса для детей,
Провидение же грубо
Преподносит ей червей.
Плачет маленький теленок
Под кинжалом мясника,
Рыба бедная спросонок
Лезет в сети рыбака.
Лев рычит во мраке ночи,
Кошка стонет на трубе,
Жук-буржуй и жук-рабочий
Гибнут в классовой борьбе.
Все погибнет, все исчезнет
От бациллы до слона –
И любовь твоя, и песни,
И планеты, и луна.
И блоха, мадам Петрова,
Что сидит к тебе анфас, ‒
Умереть она готова,
И умрет она сейчас.
Дико прыгает букашка
С бесконечной высоты,
Разбивает лоб бедняжка...
Разобьешь его и ты!