В послевоенные годы в столице Югославии ожидали высокого гостя. Газеты пестрели сообщениями, что в Белград приезжает один из «отцов» партизанского движения против фашистской оккупации, дважды Герой Советского Союза, генерал-лейтенант Илья Григорьевич Старинов. Ветераны и просто жители города спешили поприветствовать дорогого гостя. Им не было дела до того, что на деле тот не был ни героем Советского Союза, ни генералом.
Если бы в Книге рекордов Гиннесса отмечали самое долгое пребывание в одном и том же звании, то Илья Григорьевич несомненно удостоился бы сомнительной чести попасть на страницы знаменитой книги. Пройдя всю войну в звании полковника, он да глубокой старости (а умер Старинов на сто первом году жизни и почти до последних дней оставался в строю) находился в нем же. Несколько раз его представляли к званию героя, но так ни разу не и дали. Несколько раз собирались расстрелять, но что-то - Провидение или запредельная удача, - берегло его.
Илья Григорьевич родился 2 августа 1900 года в семье путевого обходчика. Ничто не предвещало военной карьеры мальчика. Он учился в гимназии и хотел стать железнодорожником. Когда б не 1-я Мировая война и революция, вероятно, так бы и было. Но все сложилось по-другому. Не доучившись в гимназии, Илья устроился в губернское управление делопроизводителем - вести в одном из комитетов, ведавшим снабжением фронта. А когда в 1917 г. в городе сформировался отряд Красной гвардии, он семнадцатилетним мальчишкой немедля записался туда. Вскоре красноармеец Старинов уже сражался с частями Добровольческой армии.
Начало его боевого пути было крайне неудачным. Он был ранен в ногу и вместе с группой однополчан попал в плен. Именно здесь молодой красноармеец Старинов впервые был приговорен к смерти. Но пленникам удалось совершить побег и … попасть к махновцам. Вероятно, и тут им не светило ничего хорошего, но в это самое время Махно заключили союз с Красной Армией и пленные были переданы своим. И если спасение красноармейца Старинова можно считать чудом, то нужно сказать, что на этом чудеса не закончились.
Сразу после возвращения к красным Илья Григорьевич был направлен в госпиталь – рана воспалилась, началась гангрена. Врачи единодушно заявили приговор – ампутация! Но провидение не дремало. У него явно были свои планы на Старинова. Некий безвестный фельдшер взялся лечить молодого красноармейца и довольно скоро произошло невозможное -- гангрена отступила. Раненная нога была спасена. Но, к слову, именно там, в госпитале, спасенный фельдшером-чудотворцем Старинов познакомился с раненым минером. Тот столь живописно рассказывал соседям о своей службе, что Илья Григорьевич (с детства знакомый с железнодорожными сигнальными петардами) решил, что именно с взрывные устройства его призвание.
В 1921 году командование решило, что перспективный, грамотный красноармеец Старинов достоин стать красным командиром. Правда, в военно-инженерное училище поступить не удалось – не добрал балла, но зато получилось исполнить мечту детства: он поступил в Воронежскую школу военно-железнодорожных техников. По окончанию ее он стал командиром роты 4-го Коростенского полка, строящего железную дорогу от Лепеля до Орши. Но и тут его куда больше интересовало, как пресечь движение транспорта, чем как его наладить. Плодом неустанных трудов на этой ниве стало появление «Поездной мины Старинова» – инженерного боеприпаса, который с минимальными изменениями прошел через несколько войн в том числе и Великую Отечественную. Количество вражеских эшелонов, пущенных под откос при помощи этого детища Ильи Григорьевича не поддается исчислению.
Это был лишь первый шаг на пути к тому дню, когда его назовут Богом Диверсий. Тогда же он просто стал кандидатом технических наук и вскоре порадовал командование новой, контрдиверсионной миной. Такие малозаметные «сюрпризы» во множестве устанавливались на секретных объектах и при попытке нежелательного индивидуума проникнуть куда не следует взрывались, оглушая и ослепляя не в меру любопытного «гостя». При этом злоумышленник оставался жив и вполне сохранял дар речи, чтобы дать чистосердечные показания. По мнению НКВД, устройство имело «оглушительный» успех. Оно не только гарантировала объекты от тайного проникновения, но и хорошо развязывало языки диверсантов.
Уже в 1923-24 гг Илью Григорьевича привлекают в качестве эксперта при расследовании вражеских диверсий на транспорте. А в 1929 году для молодого краскома нашлась работа по призванию. Последующие несколько лет он провел, обучая будущих подрывников диверсантов в специальных школах в Святошино, около Купянска и в Тирасполе. Готовилась новая диверсионная техника, разрабатывалась тактика и стратегия партизанских действий.
Страна Советов жила в кольце врагов. Победа в гражданской войне давала мирную передышку, но грядущая война считалась неизбежной. Каждый в государстве рабочих и крестьян знал о кознях мирового капитала и его захватнических планах. И строго говоря, эта установка не была ошибочной. В этих условиях считалось вполне вероятным, что врагу удастся занять часть нашей страны. И следовало загодя подготовить ему «горячий прием». Подготовка грамотного, хорошо обученного командного и кадрового состава для широкого партизанского движения считалась делом первостатейным. Кроме того, необходимо было готовить специалистов для боевых организаций Коминтерна, чтобы бить врага в его логове! Мировая революция все еще виделась делом реальным, хотя и требующим серьезной подготовительной работы.
Новая концепция партизанской войны, разрабатываемая Стариновым и рядом его сподвижников, кардинально отличалась от того, что именовалось партизанщиной в годы Гражданской войны. Новая партизанская тактика позволяла разрушить коммуникации врага, уничтожить связь тыла с фронтом, максимально затруднить управление войсками – превращая врага в колосс на глиняных ногах.
Уже признанного специалиста по диверсионной войне, Старинова перевели в Москву в Главное Разведывательное Управление, затем командировали на учебу в Военно-Транспортную академию. После ее окончания он был назначен на серьезную, успешную для всякого путейца должность: заместителем военного коменданта железнодорожной станции Ленинград-Московская. Но такая работа была не для специалиста по диверсионной войне.
И вскоре помощник военного коменданта отправился в долгую командировку невесть куда.... Зато в Испании появился военный советник Родольфо – специалист по диверсиям. Вероятно, это было одно из ценнейших приобретений республиканской армии за годы Гражданской войны. Его небольшой, собранный с бору по сосенке, диверсионный отряд со временем превратился в трехтысячный партизанский корпус.
Успехи диверсантов были настолько впечатляющи, что после одной из «активных акций» Гитлер назвал Старинова личным врагом. Еще бы: на разработанной и поставленной Родольфо мине взлетел в воздух поезд со штабом авиадивизии «Кондор». Немецкие летчики, посланные фюрером набираться боевого опыта в Испанию, взлетели в небо без самолетов. При этом мина была установлена столь ловко, что поезд взорвался в тоннеле, на неделю парализовав движение по стратегически важной железнодорожной магистрали. Всего же бойцами Старинова было совершенно более двухсот диверсий, нанесших врагу колоссальный ущерб. И, что немаловажно, посеявших в рядах противника ужас перед боевыми акциями республиканских партизан.
По возвращении на Родину Илью Григорьевича ожидали крайне мрачные новости. Партизанские кадры были истреблены или находились под следствием; подготовленные склады с оружием, боеприпасами, продовольствием, средствами связи и амуницией – изъяты; руководство Красной Армии, проводившее «партизанскую линию», оказалось репрессированным. Да и сама подготовка диверсантов теперь находилась под очень большим подозрением. Заслуженный в Испании орден Боевого Красного Знамени был слабым утешением в такой ситуации.
Но с храбрым орденоносцем пожелал встретиться и переговорить Клим Ворошилов. И очень вовремя: к этому часу НКВД уже потребовало у Старинова дать обвинительные показания на недавних боевых товарищей. Последовавший отказ почти автоматически означал принадлежность к «заговорщикам-террористам». Однако, вмешательство могущественного наркома обороны в последний миг отвело неминуемую грозу.
На некоторое время герой Испании вернулся на прежнюю комендантскую должность в Ленинград, но вскоре получил назначение руководить Научно-испытательным полигоном железнодорожный войск. Стоит ли говорить, что это место использовалось им для усовершенствования и разработки взрывных устройств? Хотя при неудачном стечении обстоятельств, сам факт подготовки «адских машин» мог стать для Ильи Григорьевича фатальным. Однако репрессий не последовало, а с началом советско-финской войны Старинова ожидало новое ответственное назначение – возглавить разминирование Карельского перешейка.
Лучший выбор трудно было сделать. Илья Григорьевич не только научил армейских саперов, что делать с хитроумными финскими минами (они считались необезвреживаемыми, пока Старинов не придумал варить их в кипятке), но и разработал программу обучения войск противодействию финским минам. В созданной им методичке описывалось не только устройство вражеских взрывных устройств, но и методы их использования и маскировки. Невозможно сосчитать жизни, спасенные им в ходе советско-финской войны. Сам же Илья Григорьевич вновь лишь чудом выжил. Пуля финского снайпера попала ему в плечо. Хотя для «кукушек» он не был случайной мишенью - уничтожить главного спеца по разминированию было для них весьма желанным призом.
Рана оказалась тяжелой. Врачи снова вынесли недвусмысленный приговор – рука больше работать не будет. Старинову после госпиталя светила отставка и инвалидность. Но провидение, как и прежде, было на его стороне - с помощью боевых друзей Илье Григорьевичу удалось скрыть факт ранения. И более того, со временем, занимаясь специально разработанной гимнастикой, восстановить подвижность руки.
Но пока суд да дело, ему удалось «пристроиться на тихую работу» в Главном Военно-инженерном направлении Красной армии, руководить отделом минирования и заграждений. И там снова готовить специалистов по минно-взрывному делу, взамен тех, что были уничтожены за несколько лет до того. Война с финнами ясно показала, что среднего армейского уровня совершенно недостаточно. А что следующая война будет и, вопреки официальным заявлениям, будет скоро, в военной среде было ясно практически каждому. И ведущему специалисту по диверсиям и партизанской войне в числе первых...
Продолжение следует.