Ася сначала искала Тяпку просто, без беготни, а потом стала бегать. Она обежала все ближайшие пустыри, слазила вместе с Пашкой в заброшенный дом, но там ничего кроме пустых банок и бутылок не было, они вместе сходили на пилораму, но Тяпку так и не нашли...
/ Продолжение, начало здесь.../
Щен пропал.
Ася плакала. Она то целый день не выходила из дома, то снова и снова бегала искать его по окраинам.
Тяпки не было уже три дня.
А Пашка...а Пашка все больше присматривался к Никодиму.
Никодимом звали в городке одного человека... Очень странного человека, который каждый день, как на работу, ходил в кирпичный район городка на помойку. Т.е. он ходил просматривать помойные ящики.
У Никодима с собой была телега, наполненная хламом, на голове его наискось сидела зимняя шапка, а сзади него всегда бегала Каша. Так звали бурую собаку Никодима. Каша жила с ним.
Она ночевала всегда на улице, даже в сильный мороз, в сугробе, ела то, что даст Никодим, и не отставала от него ни на шаг.
Никодим собирал на свалке всякую рухлядь, одежду, еду и свозил это домой
Когда Никодим смотрел на Пашку, ему было страшно.
Вернее не страшно. Ему просто, казалось, будто Никодим, это не ,,блаженненький,, ,как называла его бабушка, а самый обыкновенный троль. Что он сейчас сбросит с себя маску и предложит : ,Ну давай поговорим!,,
И скажет Пашке такое, что земля перевернется, что вскроются горы, и потекут вспять реки. Вот какая сила была у никодимового взгляда.
А ходил он всегда молчаливо. Но если кто-то смотрел на него, он останавливался и так пристально смотрел из- подлобья, что человек не выдерживал и быстро уходил прочь.
Каша некодимова недавно умерла, и Пашка отчего- то думал, что Тяпка с его желтым хвостом и обвислым ухом у Никодима...
Так же стала думать и Ася.
Теперь они вместе сидели на скамейке и рассуждали о сложившейся ситуации.
Если бы в городе была Каркуша - другое дело. Она бы все выведала и поменяла ситуацию в два счета, но Каркуша улетела в Торжок. К родне. Поэтому помочь Пашке было некому.
Каркуша обещала вернуться к июлю, но до июля ребята ждать не могли... Да и Тяпка тоже....
За время пропажи щенка, руки у Аси стали еще краснее, да и нос тоже, глаза опухли, а щеки опали. Только ямочка благополучно жила на том же месте, где и всегда, и проклевывалась при разговоре.
Сегодня вечером Пашка и Ася решили пробраться к Никодиму.
Вернее они хотели посмотреть щенка утром, когда он отправится на помойку, но договорились об этом вечером.
Они хотели обследовать дом Никодима снаружи и, если возможно, забраться внутрь.
А вечером они сидели на лавке и
планировали, как это лучше сделать.
Договорились о том, что когда Никодим отправится со своей тележкой на свалку, Ася станет за акацией, на дороге, а Пашка войдет внутрь двора ,, блаженненького,, и проверит все.
Он заглянет в окна его избы, осмотрит все закутки во дворе, а главное будет звать Тяпку, как можно громче. Щенок должен будет отозваться, если он еще живой.
Следующее утро выдалось как нельзя лучше...
Птицы гомонили с самого утра, солнце поднялось над городком сначала большим, розовым шаром, а потом превратилось в расплавленную плазму, которая оплавляла кромки деревьев ,крыши домов и даже длинные коричневые дороги.
На часах было десять - пятьдесять пять, когда Никодим в своей шапке, скрипя телегой, прошел мимо Пашки и Аси.
Они помешкали немного, Ася сбегала за колбасой, вдруг Тяпку придется выманивать, а Пашка взял нож - резать путы, потом они отправились в никодимовы пределы.
Пределы начинались сразу за концом переулка, там в глубине запущенных слив и стоял домик
Никодима.
В это место, люди сносили все, что им не нужно. Они бросали
под сливы пластиковые бутылки и целофановые пакеты, бумагу и очистки картофеля, остатки пищи и всякий другой хлам. Если бы Никодим был в порядке, он возмутился бы на такое безобразие , а так как он был странный, то он и жил так, прямо в этой грязи.
В глубине этих слив стоял его дом, за деревянной калиткой из штакетника.
Ася и Пашка взяли все, что им надо, и пошли во вражеский лагерь.
Вот они оставили позади проулок, вот старые сливы,и акация, здесь Ася осталась смотреть,передав Пашке кусок колбасы, а Пашка пошел во двор никодимовой избы.
Калитка у Никодима держалась на соплях, она была перекошена и,край ее врос в землю. От этого она плохо открывалась, и чертита по земле. Пашка с трудом открыл ее. Оставил открытой на случай маневра , а сам прошел во двор.
Двор Никодима представлял из себя нагромождение. У забора стоял сарай с распахнутой дверью, захламленный донельзя. Под грушами лежали доски и всякий хлам, перевёрнутая лавка, старая ванна и даже детские игрушки, сваленные в кучу.
Два окна в избе были наглухо заколоченны, а третье у самой входной двери, сияло темным и. тусклым светом.
Пашка прошел во двор и осторожно двинул к сараю, заглянул в него, позвал громко, чтоб было слышно: ,, Тяпка! Тяпка!,, Но ничего не изменилось в атмосфере двора.
Потом он заглянул за кучи хлама - тоже никого. Он подошел к заколоченными окнам, постучал рукояткой ножа по стене и доскам на окне, все время крича: ,,Тяпка!,, Дом был глух.
В нем никого не было. Дико доцветала слива, копошились птицы в ее листве, крапива глушила огород, и так же глухо было везде: внутри дома, во дворе и , казалось, во всем мире.
Пашка решил проникнуть в дом.
Ему представлялся бедный Тяпка в доме, связанный и с кляпом во рту. Он обошел избу,
погрузился в сад и приблизился к крыльцу. Он сразу заметил,что дверь не закрыта, значит ,, блаженненький,, не закрыл ее,
Пашка убыстрил шаги, шагнул
на пустое крыльцо, нагнулся и отпрянул, дверь распахнулась и перед ним стоял Никодим.
Пашка сначала ничего не понял. Почему Никодим здесь...
Он ведь должен копошится в мусорных баках. Как могла его проглядеть Ася? Это было невозможно. Но ошибка исключена. На него смотрел Никодим.
Глаза его не меняли выражение.
Они были целеустремленны и сосредоточены. Цвет их был какой-то сивый. Они были без тени ума, но в тоже время поражали какой-то огромной проницательный, недоброй силой А еще Никодим усмехался.
Вот что было главное в никодимовом взгляде- усмешка.
Она переворачивала Пашке душу, потому что она прямо говорила о том, что Никодим все знает про
них и предугадывает.
Пашка отшатнулся. В ту же минуту Никодим протянул руку и захотел схватить его за ворот своими крючковатыми пальцами.
Он выбросил вперед сильную, короткую руку, но Пашка увернулся и понесся наружу. Он добежал до калитки, чуть не сбив Асю, крикнул ей: ,,Бежим!,, И они уже вместе, спотыкаясь летели по проулку. Никодим, топая, бежал по пятам...
Продолжение следует/
Продолжение здесь.