Невельск - маленький городок (10 тыс. жителей) на Татарском проливе. Нынешнее название в честь мореплавателя Геннадия Невельского он получил в 1946 году "по разнарядке", но что-то в этом правда есть: Невельск - самый морской город Сахалина, база здешнего промыслового флота с "домашним" лежбищем сивучей, устроенный так, будто его проектировщикам вместо техзадания прислали ящик ламинарии. Каждому сахалинцу о Невельске известно две вещи: он очень ухоженный и очень бедный. А история Невельска мрачная, и три важнейших её события - кораблекрушение, землетрясение и сбитый пассажирский самолёт.
Из Южно-Сахалинска в Невельск автобус ходит каждую пару часов, и в нашем случае это был ПАЗик. Дорога до Невельска по всей длине асфальтовая, а в центре длинного тонкого города есть даже полноценный автовокзал. С окрестностями Невельск в принципе неплохо связан, на север по берегу в Холмск автобусы ходят 4 раза в день, а на юг, в сторону Горнозаводска, можно уехать и вовсе каждые полчаса-час. На юг мы и поехали, чтобы посмотреть там на маяк, венчающий мыс Лопатина:
Добрые пассажиры объяснили нам, где выходить, злой шофёр нехотя остановился, и мы обнаружили, что стоим на узком карнизе между серым шумным морем и зелёной горой, густо поросшей бамбучником. У моря нашлась пара домиков с лающими собаками, под горой - заросшая колея железной дороги. К маяку же вела лишь размытая дождями тропа сквозь бамбучник, крутизной добрых 45 градусов. Маяк, однако, действующий, да и наверху стоит пара небольших сёл - просто лестницу к автобусной остановке построить не судьба, а тропа по сопкам отходит от трассы в 3 километрах севернее. В общем, я махнул рукой и вскочил в обратный ПАЗик. В конце концов 17-метровый маяк японской постройки (1912-17) неплохо виден и снизу:
Ну а Невельск столь линеен, что пойдём мы по нему строго с юга на север. Столь же линейна и его история: прежде здесь было айнское селение с почти греческим названием Понто-Кэси, которое японцы на свой манер переиначили в Хонто. Территория будущего города отошла к префектуре Маока (Холмск), и на рубеже 1910-20-х годов Хонто и Маока стали городами-соперниками: Карафуто (японское название Сахалина) был нужен незамерзающий порт на согретом тёплым течением Татарском проливе, и гавани обоих городков годились на эту роль примерно в равной степени.
Хонто первым построил порт, но пока здесь занимались пирсами и брекватерами, в Маоке строили железную дорогу. Не имея прямого выхода на губернскую Тоёхару, Хонто проиграл соперничество, и по-самурайски достойно смирился с ролью крепкого середняка - к 1935 году с населением 6,8 тысяч человек он замыкал десятку крупнейших населённых пунктов Карафуто. По-настоящему этот городок пошёл в рост, уже будучи Невельском - в 1946 году здесь был основан судозавод, в 1952 - база промыслового флота, и к концу 1980-х в Невельске жило почти 25 тысяч человек. Невельск сыграл немалую роль и в моей собственной судьбе: мой отец-гидробиолог в 1990-2000-х зарабатывал деньги в промысловых рейсах, чаще всего выходивших в Охотское море из Невельска. Но он видел Невельск другим - 2 августа 2007 года город был разрушен землетрясением, и хотя обошлось оно почти без жертв (погибли двое, причём один - от инфаркта), у 3 тысяч человек дома не подлежали восстановлению, а у 9 тысяч - требовали капитального ремонта. В течение нескольких лет после "землетруха" (такое определение я слышал от местных) Невельск был фактически выстроен заново:
А на его новый облик косвенно повлияли американцы - с их помощью на Сахалине осваивались нефтегазовые богатства охотских шельфов, а в областном центре посёлок Зима, он же Земляничные холмы или просто Американский городок строился для экспатов целиком по американским стандартам. Он и задал, видать, тон в Невельске, и первым впечатлением от городка стал квартал похожих на коттеджи малоэтажек (2008-09) под куполообразной зелёной горой.
О качестве новостроек я слышал очень разное: одни хвалят ("городок у нас раньше был убогий, теперь красииииивый стал! Вот только работы тут нет нех...я!"), другие проклинают ("стены пальцем проковырять можно", а то и "в квартирах фенолом воняет"), но рискну предположить, что на самом деле речь идёт просто о разных зданиях. В этих же домах у сопки даже 10 лет спустя подъезды радуют глаз своим ухоженным видом:
Этот квартал отрезан от города речкой Казачкой, и фактически оконечность Невельска не на берегу, а выше по долине - город остаётся линейным, но по распадку отворачивает от моря. По мосту Казачку пересекает историческая Южно-Сахалинская шахтная линия, в 1931 году связавшая по берегу Татарского пролива Хонто и Найхоро (Горнозаводск), где конечная станция по сей день зовётся Шахтой-Сахалинской. Движения тут нет уже много лет, а вот некоторый шахтёрский налёт на южных окраинах Невельска по сей день ощущается. По окрестным горам разбросано множество мелких шахт и разрезов, некоторые из них даже действуют, а по словам местных, всю добыча угля тут держат какие-то гости с Кавказа:
За Казачкой вверх по распадку уходит улица Яна Фабрициуса. По ней стоит немного пройти, чтобы увидеть во дворе здания у автобусной остановки памятник (1994), маленький, скромный и страшный. Он посвящён 269 пассажирам "Боинга-737" рейса KAL-07 Нью-Йорк - Анкоридж - Сеул, 1 сентября 1983 года сбитого советским перехватчиком над морем в 60 километрах от Невельска.
Каждый погибший увековечен в эпитафии на его родном языке:
Со следом авиакатастрофы соседствует след землетрясения - севернее устья Казачки раскинулась Новая Земля. Невельск тогда тряхнуло так, что твердь тут поднялась почти на метр. У южной окраины города натурально всплыл из морских волн обширный бенч - участок прибрежного дна. Пользы от Новой Земли в сущности никакой - над водой она поднимается на считанные сантиметры, в шторм скорее всего прохлёстывается от края до края, а приливы и отливы меняют её площадь в несколько раз. Но зато с неё отличные виды:
На маяк Лопатина, например:
Или на огромные суда, в долгом пути между Юго-Восточной Азией и Северо-Западной Америкой пополняющие у сахалинских берегов запасы топлива, воды и продуктов.
Отмель, между тем, тянется и дальше, и в ветреный день порождает роскошные волны:
С силой врезающиеся в Брекватер, то есть волнолом - крупнейший японский памятник Невельска и крупнейшее подобное сооружение на всём Сахалине. Он строился в 1915-27 годах из вулканического камня, который добывали на острове Монерон, и если бы стройка закончилась к 1921 году, скорее всего вместо "Процветающей Маоки" в японской прессе фигурировал бы "Процветающий Хонто". Железная дорога сюда через горы также вышла бы дешевле, чем Хосинэн. Но в Маоке портовая инфраструктура уже была, туда и вывели железную дорогу, а запоздало построенная в Хонто лучшая гавань Карафуто так и осталась на вторых ролях.
Южный брекватер длиной 340 метров с появлением Новой Земли превратился фактически в мол, да и сам поднялся с 6 до 7 метров над поверхностью воды:
Северный Брекватер длиной 1150 метров по-прежнему обособлен от берега:
Под защитой брекватеров - порт с лесом мачт промысловых судов и погрузочным терминалом угля местных шахт:
Дальше и сам город - длинная тонкая ламинария между берегом моря и крутым склоном сопок. В самом широком месте Невельска нет и 200 метров, а кое-где он сужается до единственной улицы с прилегающим по одной стороне кварталом. Тянется эта ламинария на 8 километров, но раз в 20-30 минут её из конца в конец пересекает городской автобус:
Выше - лишь отдельные домики, но думается, при наличии машины жить в них красиво. Над центром же висит деревянная церковь:
Но путь до неё не близок. Центр Невельска под защитой брекватеров открывает небольшой и очень красивый памятник (1967), посвящённый третьей, а хронологически наоборот первой трагедии Невельска:
19 января 1965 года в Бристольском заливе Берингова моря у берегов Аляски случился сильнейший шторм, застигший флотилию советских траулеров с плавбазой "Николай Исаенко" во главе. Температура воздуха стремительно упала до -21 градуса, а ветер достигал 35 метров в секунду. Штормовой вал был траулерам по силам, но проявилась другая беда - обледенение. Проще говоря, там, куда била волна, на таком морозе и ветру возникала наледь, порождавшая опасный крен. На глазах у команды траулера "Уруп" перевернулся "Бокситогорск" из Находки. По окончании шторма флотилия недосчиталась ещё трёх судов - в холодной пучине бесследно исчезли траулеры "Севск", "Себеж" и "Нахичевань" из Невельска, точное место гибели которых не определено до сих пор. В ту страшную ночь море забрало 106 человек, 70 из которых были невельчанами. Нынешний памятник - реплика (2010), оригинал же, простояв 40 лет, был расколот всё тем же землетрясением.
На другой стороне улицы - церковь "Призри во смирение", с обоими мемориалами трагедий:
А по соседству с монументом - парковка и смотровая площадка. Главную достопримечательность Невельска мы не увидели просто потому, что действует она с конца зимы по начало лета, и к августу от неё простывает и след. Эта достопримечательность - сивучи, с 1960-х годов устроившие себе лежбище прямо на городском брекватере:
Сивуч, или северный морской лев - одно из крупнейших ластоногих: до 2,5 метров длиной и до 1 тонны весом. Беглым взглядом он похож на моржа без бивней, но беглым взглядом не разглядеть самую забавную деталь - закрученные трубочкой уши. Сивучи живут только на севере Тихого океана, на холодных берегах России, Японии, США и Канады, и для нашего Дальнего Востока они такой же символ, как тигр, медведь или краб. Лежбищ, между которыми сивучи кочуют по мере брачного сезона и выведения щенков, по Сахалину, Курилам и Камчатке разбросано множество, и только в городах их целых два - здесь и в Петропавловске-Камчатском.
Зимой на невельский брекватер приходят секачи (крупные самцы) и делят его на участки-"гаремы", к весне на них подтягиваются самки, а к лету все они расходятся по другим лежбищам, одним нагуливать мускулы до следующего брачного сезона, другим - растить щенков. По словам местных, в реале лежбище - мягко говоря не самое приятное зрелище: едят сивучи рыбу, гадят здесь же, вонища стоит на всю гавань, а орут (хрюкают) морские львы "как пять свиней!". На смотровой площадке - три инфостенда (про самих сивучей, про их среду обитания и про мусор в мировом океане), красноречивая инсталляция из проволоки в виде набитого мусором сивуча и подзорная труба. Последняя, как ни странно, работает, причём совершенно бесплатно. Вот только в августе видно в неё лишь бакланов...
А мы продолжаем путь. Главная улица Невельска на юге называется Береговая, но за церковью и тощей речкой Невельской становится улицей Ленина. Меня озадачила пустая пятиэтажка - такое ощущение, что её было начали реновировать, а потом, на фоне общей депопуляции города, предпочли просто расселить жильцов по другим домам. На самом деле это единственная жилая заброшка Невельска - визуально сахалинские города обезлюдевшими в 2-3 раза не выглядят.
В основном Невельск радует глаз - ухоженные дома, чистые тротуары с мощными бордюрами, цветники тут и там и обилие свежей краски:
Сталинской архитектуры в Невельске хватило на единственный квартал, да и то лишь по одной стороне улицы:
Во дворах с одной стороны грузят уголь:
С другой - лежит на газоне японский мотобот с гордо реющим российским флагом:
Приближение центра выдаёт возрастающая концентрация памятников. Слева - стела побратимства (1989) с японским Вакканаем. Братца там определённо считают конченным алкашом, ибо русские в ближайшем к России городе Японии представлены в основном пьяными моряками, вырвавшимися на изобильный берег с судов. Якоря отмечают крыльцо Сахалинского морского колледжа, где немалая часть этих моряков проходили подготовку, а рядом с колледжем - памятник Невельскому (1977), в городе его имени не единственный:
За колледжем раскинулась уютная, но невзрачная в непроницаемом сайдинге площадь Ленина. Администрация тут за моей спиной, а за спиной Ильича (1961) - музей:
Где в Невельске подкараулят сивучи - никогда не угадать наверняка:
Примерно здесь же располагался и центр японского Хонто, от которого не осталось ничего, кроме брекватеров. Советские десантники заняли его 24 августа 1945 года без боя - шли они в Отомари (Корсаков), да были застигнуты тут непогодой. С японских времён не уцелело ничего, но осталось место, к которому он тяготел - железнодорожная станция.
Западная железная дорога Карафуто, то есть линия Хонто - Нода (Невельск - Чехов) была проложена по берегу Татарского пролива в 1918-20 годах, и до строительства Шахтной линии (фактически частного подъездного пути) станция Хонто оставалась конечной. При Советах и в начале 1990-х тут ходил пригородный поезд, но сейчас осталось только грузовое движение. Причём не такое уж редкое - по дворам небольшой товарняк прогрохотал буквально у нас на глазах:
За железной дорогой обнаружилась заброшенная лестница, ведущая натурально в никуда, и вот такая пара табличек. По отдельности они в Невельске висят на каждом шагу - с моря может прийти цунами (оно и в 2007 году было, только маленькое-маленькое), а сопки от землетрясений и дождей могут рухнуть на город. Поэтому в случае ЧЕГО от синей таблички надо бежать без оглядки вверх от моря, а от жёлтой - к морю вниз. Но здесь... здесь какой-то экзистенциально безвыходное место, с которого в случае ЧЕГО бежать некуда. "Не влезай - убьёт, и влезай - убьёт, всё равно убьёт, всё равно убьёт..."
Лестница, как уже говорилось, выводит практически в заросший тупик, откуда, кажется, раньше была дорога в парк отдыха. А к церкви Рождества Богородицы (1994-98), одной из самых на Сахалине симпатичных, мы поднимались по серпантину Нагорной улицы.
Самое удивительное здесь - преемственность: православный храм стоит на месте синтоистского храма Хонто-дзиндзя. Как я понимаю, он сгорел ещё в 1936 году и восстановлен был где-то в другом месте, а здесь осталась беседка для любования городом и пара кома-ину, простоявших до 1970-х годов.
То ли новостройки, то ли просто реконструированные здания внизу - не какие-нибудь торговые центры, а поликлиника, библиотека, музей, администрация. С торговыми центрами, впрочем, в Невельске тоже всё в порядке - но они правее края кадра, там же и автовокзал. За домами и угольным портом хорошо просматриваются оба брекватера:
Бревенчатый дом - уже в порту за забором. В Южно-Сахалинске и Корсакове такие же точно здания занимают кафе:
За брекватерам - всё те же два судна, каждое из которых крупнее любого из городских зданий:
А японский маяк на мысе Лопатина неплохо виден и отсюда, внешне ничем не отличаясь от советских или царских маяков:
Спустившись, продолжаем путь. Из окон этих пятиэтажек должен открываться вид рыбного порта, с земли же его оказалось просто неоткуда снять:
Граффити на заборе:
Искусство предыдущей цивилизации:
Напротив - ещё один памятник Геннадию Невельскому (1996). Два памятника не Ленину на один город - случай для России редчайший. Но дело тут не столько в открытии пролива: в 1808 году его уже описал японский землемер Риндзо Мамия, и составленная им карта, опубликованная в Голландии в 1847 году, Невельскму накануне экспедиции была известна. Неизвестной оставалась только глубина пролива (Мамия путешествовал на лодке), и Невельской доказал не факт его существования, а доступность для морских судов. Однако вклад Геннадия Ивановича в географию России не был теоретическим.
В ходе своей Амурской экспедиции Невельской без спросу заложил Николаевск-на-Амуре, и в стольном Петербурге спецкомиссия грозилась за самовольную экспансию разжаловать его в матросы. Николай I, однако, написал на докладе резолюцию "Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен". Нижний Амур стал частью России, а Невельской весь остаток жизни добивался от российских властей присоединения Сахалина. Порой он прибегал даже к таким уловкам, как подделка писем русских старожилов, якобы изгнанных из Кусункотана (нынешний Корсаков) японцами. Амурская экспедиция кончилась в 1855 году, тогда же Сахалин стал русско-японским совладением. В 1874 году Невельской получил звание адмирала, в 1875 году застал установление полного русского контроля над Сахалином, а в 1876 году - умер, не успев увидеть, как его остров мечты превратился в каторжный ад, куда разве что подвижник Чехов отправился по доброй воле.
Севернее центра Невельск сужается буквально до одной улицы, которая здесь называется Советской. Ниже - ковш (гавань) рыболовецкого колхоза "Заветы Ильича":
А выше - кварталы в тени сопок. Но строились они, видать, для работников того же колхоза - мозаичные панно стоят по обе стороны Советской улицы:
В конце улицы - очень странный дом неясного возраста:
И небольшой памятник Защитникам Отечества, поставленный в 1991 году:
В экспрессии поз и живых лицах чувствуется рука не казённого скульптора, а творческого самородка. Сахалин таковыми вообще богат: этот монумент изваял механизатор Невельской базы тралового флота Владимир Радченко. Памятников Великой Отечественной на Сахалине мало и они без эпитафий, так как местные "защитники отечества" в те годы гибели у Мидвея и Гуадалканала, а прежде бомбили Пёрл-Харбр и резали мирных китайцев в Нанкине. Но нынешнее сахалинцы прибыли с материка, а стало быть и здесь у каждого в роду кто-то "убит подо Ржевом" (Севастополем, Сталинградом, Берлином...).
Кольцо у памятника кажется выездом из города, но на самом деле город тянется ещё на пару километров. Вдоль моря - очередной район для пострадавших от землетрясения, и судя по архитектуре, строил его тот же подрядчик, что и Земляничные холмы.
Море, однако, до страшного близко:
У стелы с Гагариным дорога раздваивается - по асфальту через горы в Южно-Сахалинск или по грунтовке берегом на Холмск.
Напоследок - дорога до Холмска, куда мы, час простояв у выезда и так и не поймав попутку, ехали в битком забитом ПАЗике. Жёлтый бусик же стоит у распадка речки Салют, и привёз группу пожилых японцев полюбоваться на небольшой водопад в сотне метров от трассы.