Если вы за вчерашними криками в ток-шоу не услышали тихого голоса юриста, гневайтесь и дальше. Как делают СМИ и возбужденные соцсети.
Было спокойно разъяснено, что в подобных случаях к задержанному могут применить лишь две меры: подписку о невыезде или домашний арест.
И первое выглядит намного гуманней, чем второе. Однако артист и здесь успел нарваться: ведь первую меру ему уже выписали - сразу после аварии, когда опросили (даже не представляю, как это было возможно при его несценической речи) и отпустили.
А он поехал не домой. Видно, подъехали добрые люди, которые посадили его как кулек с картошкой и отвезли куда сочли нужным. Не въехали в документ про подписку. И слава Богу, это самый безобидный для общества объект, в который они не въехали.
Попал в итоге заслуженный артист, по сведениям некоторых «желтоватых» источников, к актрисе Дарье Белоусовой, назвавшей себя его другом (со свечкой не стояли, будем так и думать). Но после непростого изъятия себя с этого адреса сидеть он будет уже не у нее, а у себя дома.
В посадке, пусть и домашней, больше ограничений, чем при жизни на съемной квартире друга, где он не прописан ни в каком социальном статусе. Просто заезжал, пока жена с детьми на даче... Сюда не посадят.
На мой взгляд, в СИЗО ему было бы намного безопасней – для самого себя. Хоть пригляд какой-никакой. А дома или пан (сон золотой, максимальное погружение в созерцание, ибо звонки и общение с внешним миром запрещены – за исключением вызова экстренных служб), или пропал (не знаю, всё ли разрешено класть в пакеты доставки продуктов).
М-да, доставки продуктов...
Думаю, слушать про доставку ему будет наказанием до конца дней.
Дополнительное возмущение публики может вызвать строка из статьи 107 УПК РФ, которая может быть применена к актеру: «С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение».
Да, такое может случиться. Астма и ишемическая болезнь сердца уже озвучены адвокатом на суде. Странно, что хронический алкоголизм и другие зависимости как-то не прозвучали. Но, видимо, не время. Пристегнулись бы к «отягчающим обстоятельствам».
На мой взгляд, самое страшное, что может теперь случиться в жизни сына Олега Ефремова – это однажды протрезветь.
По-настоящему. До конца.
Не знаю, получится ли это чудо у медиков, если до этого дойдет.
Бог и доктора не смогли спасти Сергея Захарова.
Какой им смысл помогать Ефремову?