Моя верная Подружка внезапно бросилась на кого-то у берега. Наверно снова зазевавшуюся утку пугнула. Будто:
– Утка! - Ты не должна игнорировать мимо проходящих собак!
Однако утка странная оказалась – в воду с берега метнулась, а плыть не может. По воде крыльями лупит, на бок заваливается, вот-вот утонет. Повезло ей и наткнулась на корягу лежащую под самой поверхностью воды, за метра три от берега. Взобралась на корягу уже намокшая и испуганная птица. Пригляделся – на коряге подросший Воронёнок дрожит. Забеспокоился за него – если так будет торчать на всеобщем обозрении, то его слопает первый заблудший сюда кот или пёс. Ведь не умея летать или плавать, до берега ему просто не добраться. Чуть подальше заметил на земле длинный сук. Положу от коряги до берега думаю, пускай перебирается. Подхожу обратно и не нахожу Воронёнка. Спрятался я за деревом подгрызенным бобром и стал осматривать берег. Ведь может зря запаниковал и он уже на берег ускакал? Неожиданно торчащий из зеркала озера коряжий сук шею втянул, крылья на место подтянул, присел, как бы утолщился, и в мою сторону клюв опустил. Вот-те на! Воронёнок оказывается за то время пока я отошёл, такую позу принял, что даже с десяти метров стал похож на ещё один торчащий из воды сук. Я затаился и он немного расслабился – снова на ворону стал похож. Тут я его и сфотографировал. Ворону на воде. Собака молодец, поняла, что надо тихо сидеть - вытерпела.
Под галдёж вороньей стаи положил сук между берегом и корягой. Отошёл подальше, обернулся и подсмотрел как Воронёнок балансируя крыльями по шаткому мостику на берег перебирается. Домой возвращался счастливый. Собака наоборот – шла строгая рядом, не игралась и только на меня непонимающе поглядывала, типа – ты чего мою добычу упустил. Я же улыбался:
– Дуйся моя Подружка если только тебе это надо. Придём домой и ты снова будешь рада простить меня за кусок вкусной колбасы.