Вы не знали, что писатель-фантаст вырос в семье врача-отоларинголога?
Любил поливать прохожих из окна отцовским шприцем для вымывания пробок. Видел коллекцию экзотических предметов, извлеченных из глоток пациентов.
Что там искусственная челюсть с четырьмя зубами? Вот кусочек кинопленки, кадр, угодивший в блинчик с творогом, и чуть не убивший кинооператора – это настоящая гордость лора, углядевшего прозрачного злодея в глубине распахнутого рта.
В отцовских медицинских пособиях Стаса поразили раскрашенные изображения мозгов. Ужаснули мышцы: «Человек с содранной кожей, изображенный на кроваво-красных или кирпичных миологических картинках, мне не нравился; в нем было что-то от крови, от сырого бифштекса, которого я не переносил, которым гнушался. Зато скелеты были очень опрятны».
Мальчик держал в руках височную кость с просверленным отверстием – мы увидим ее глазами Лема в романе «Рукопись, найденная в ванне».
Один из его героев в довольно мрачной книге «Больница Преображения» скажет:
- Лет в восемнадцать я понял, какое множество тупиц становится врачами. С тех пор панически боюсь заболеть: разве можно исповедоваться в своих постыдных слабостях перед человеком, который глупее тебя?
Проще стать врачом самому. И не бояться хворей. Быть может, потому, немного через «не могу» Стасик пошел в мединститут Львова, потом в Краковский университет. Получил образование по полной программе, а диплом брать отказался. Взял только сертификат, чтоб избежать мобилизации в качестве военврача.
В романе про больницу коллега горячо убеждает Стефана (в котором вижу прототип писателя) пережить войну и оккупацию, работая в психиатрической клинике. Что из того, что у доктора другая специализация?
- Это не беда, никто же не родится специалистом. Врачи там первоклассные, сам увидишь! Ну, естественно, как это обычно бывает, врачи ведь люди, кто лучше, кто хуже.
Лем пишет: приятель «так разошелся, что в его устах лечебница превратилась в некое подобие внеземной или космической обсерватории, этакий островок уютного одиночества, в котором человек, одаренный от природы выдающимся умом, может развиваться, как ему заблагорассудится».
Мы-то уже знаем, что в профессии будущий писатель, который грезит о дальних мирах, не задержится. Хотя его герой вздохнет однажды:
- Медицина может быть недурным окном в беспредельность. Порой я жалею, что не изучал ее систематически.
Одним из обязательных предметов на медицинском факультете была гинекология, Лем даже поработал месяц акушером. С тех пор порнография ассоциировалась у него «не с сексуальным влечением, не с радостями соития, а с анатомическими картинками в отцовских атласах и с собственными занятиями гинекологией».
Но настанет час, забьется сердце и он влюбится ... во врача-рентгенолога Барбару Лесняк. И проживет с ней всю жизнь.
********
Поэт в диалоге с врачом «Больницы Преображения» задумчиво говорит:
- Мне кажется, что о своем теле мы знаем не больше, чем о самой далекой звезде.
Видите два начала, две сущности, сошедшиеся в одном человеке – медик и фантаст?
Но вот что любопытно – улетая в мыслях на далекую Альфа-Центавра, он попадает вглубь своей души. Слово «контакт» мучительно будет переходить из романа в роман. А искать его он будет отнюдь не на Солярисе:
- Человек должен познать самого себя, свои ограничения и возможности: установить контакт с самим собою. Это возможная терапия против ужаса пустоты, окружающей человека в мире людей, а человечество — в пространстве космоса…
Как-то так.