За те последние ростовские полгода я впервые узнала Депрессию.
Что я чувствовала, истощаясь и наблюдая угасание жизни в любимом? Бесперспективность, отсутствие способности и смысла длить это дальше.
Я металась, обдумывала всякие варианты. Вроде «Чего ты хочешь? Захоти чего-нибудь, пожалуйста. Хочешь к морю — давай всё бросим, снимем последние деньги с кредиток, поедем к морю. Хочешь к родителям — поезжай, давай разойдемся, если тебе так станет лучше. Только не говори мне опять то же самое — отсутствие у тебя всех желаний, кроме желания умереть».
В какой-то день я вырвалась в лесочек и «поколдовала» там. Я разговариваю с деревьями, я говорю через деревья с Богом.
В тот раз я, как давно уже желала, просила за него: чтобы ему стало легче, чтобы опутавшая нас невыносимость как-нибудь кончилась.
Поплакала под березой в солнечном, ясном ростовском лесу.
На бумажке написала свое желание, закопала бумажку.
… А потом наступил Новый 2019й Год.
На карте у меня было тысяч 20, и я купила нам билеты до его родителей: познакомиться, в гости, так сказать. Туда-сюда-самолеты. В родных краях его «отпустило», он снова стал лёгким, стал улыбаться. Только говорил, что после новогодних каникул собирается самоубиться. Брось эту работу — говорила я… нет, говорил он, я дотерплю, я дотерплю…
Вернулись мы, словно от дна оттолкнулись.
Я еще рассматривала для себя вариант «убежать, снять комнату себе и дочери, чтобы не держать его привязанным к этой квартире и к этой работе… если, может быть, это поможет ему выплыть из депрессии». Но что-то пошло не так. На три месяца у меня пропали месячные;
так, оказывается, случается от самолетных перелетов и от стресса.
А я решила, что беременна. И начала меня подъедать мысль, что скоро, мол, рожать, а я — бомж. Ни прописки, ни надежного места жительства… И что надо срочно, срочнее некуда, «заземляться», ради ребенка.
Я стала искать дом. Саша поддержал и немного повеселел. Решил взять на себя кредит, но — ха-ха… в пяти банках ему отказали, у него не было кредитной истории. А мне дали, хоть я и не имею официально работы - и за это слава моей кредитке. На ней ещё и лимит повысили, как раз в феврале.
И оказалось, что если взять то, что мне дали, и ещё снять всё подчистую со всех наших кредиток, то набирается почти полмиллиона.
Сперва я смотрела домики во всяких СНТ. По нынешним законам, в них можно прописаться, и это самый дешёвый вариант из возможных; но в них обычно нет школы и далеко до магазинов.
Мы просмотрели несколько сотен объявлений домов. В основном, за цену ниже 500т, это были развалины, но «некоторые разваливались не окончательно». И там была земля.
И случайно увидели Наш Дом.
Тогда мы еще не знали, что это Наш. Он был на каком-то «сомнительном» сайте, который собирает данные с других сайтов. Фактически, он был снят с продаж; то-то хозяева удивились, получив мою смс-ку. Наш Дом заманивал к себе шелковицами, сливами, вручную сплетенными беседками, оранжевой смешною печкой, и туями, сказочными, как великаны…
Через несколько дней Саша обналичил всё, что смог, сел на поезд и за один день купил Наш Дом. Поехал он 14 февраля, в День Влюблённых.
Через месяц и мы переехали, и я впервые увидела наш маленький домик, спрятавшийся за туями в оранжевом огне — забор там тоже на всю улицу сиял оранжевым цветом. «Это — мне??» - подумала я, не веря…
И просто «упала» в объятия туй.
И, вот же странность:
в это же время на далекой Нижегородчине мать срубила мою ёлку. Ту, которая была посажена в год моего рождения; которая плодоносила первый раз, когда я родила дочь… Меня «вырезали» оттуда подчистую, с корнями, энергетически переселили.
...Чем же так прекрасен наш дом? Чем прекрасен любой дом на Земле, как ее клеточка?
Во-первых, земля. Земля. Даже если она голая, и на ней растут дикие терновники и пыреи. Ее можно обнять, эту землю, на ней можно лежать, и она даёт тепло, и она не прогоняет.
В первый раз за жизнь со мной случилось это великое, материнское: эта земля меня не прогоняет; и нет никакого человека, который пришел бы меня прогонять, потому, что он бы тут был хозяин. (В этом месте всплывает моя давняя травма, мой страх, что прогонят, потому что везде, повсюду какие-нибудь чего-то хозяева).
Вот молодой дуб в моем саду. Ему лет 10-15 на вид; значит, он самопосеялся здесь как раз в то время, когда я мечтала о родовом поместье с дубом. Тогда я прочитала книги Мегре, и поверила, что нужно иметь либо кедр, либо дуб, главным деревом для силы; я хотела дуб, вот он здесь и посеялся.
Все 10 или 15 лет его пытались истребить газонокосилкой.
А он возрос и меня дождался, чтобы его больше никто не тронул.
У него не было места, хотя было, вроде бы, место. У меня было, вроде бы, место, но на самом деле у меня не было места, никогда не было, а теперь - есть.
А вот мои абрикосы. Ещё только представляя, как я приеду сюда, я представляла почему-то абрикосы в центре сада. А там была пашня, заросшая пыреем. Саша ругается - зачем сюда деревья посадила, где будем строить новый дом? - и вдруг я понимаю, что не случайно; что бессознательно выбрала им то самое место, которое "видела". В следующем году будем уже есть их плоды
Здесь столько красок, жизни, света, сверканья. Картина мира постоянно меняется. Если сравнить это со всеми прежними моим жилищами -
те были как консервная банка, безжизненное место-хранилище для тел.
Этот дом - живое, растущее место, слитое с Землёю, часть природы.
Я влюблённая. В собственный дом и сад. Я стала ещё больше влюблённая и в своего любимого, без которого вся эта мечта не осуществилась бы; который сам занимался устройством быта, всеми водопроводами - канализациями- электрикой- и т.п. (Вчера отругал меня, что я слишком с жалостливой стороны его описала:)) Точно. Мой любимый - умелец на все руки.
...И давно я хотела это где-нибудь написать. Нам тут хорошо, но нас тут мало. Приезжайте к нам;) Организуем стихийное поселение добрых людей. Дома здесь ещё продаются, дешёвые.