В тот период я купила себе маленький шарик на елку, с рисунком дома в деревне. Как символ. Как мечту. Как тоску. Тогда я уже начала понимать, что не коллажи на стене воплощают мечту, а мечта воплощает… сначала коллажи, потом что угодно. Ритуалы, символы. Это накопленная энергия желания рвется хоть что-то, хоть как-нибудь сделать.
В моем случае это рвалась тоска по дому, в котором я выросла, и который ошибочно считала своим. По маминому огороду. По траве, по кустам, по «моей» елке, которая стала уже в десять раз меня выше, а я ее не видела и не могла обнять уже столько лет, и не смогу теперь никогда. По елке, которую посадили родители в год моего рождения, и которая в первый раз дала шишки в том же году, в котором я родила дочь.
А коллажи и все прочее, ритуальное — это знаки, что мечта будет исполнена. Иногда это разрешение себе ее исполнять.
… В тот период я много ездила.
«Дома» (у свекрови) мне было плохо. Я рвалась путешествовать, благо, повод был и внутри, и снаружи. Внутри — я очень уставала от постоянной ругани новой «мамы». Я неправильно вела хозяйство, не так воспитывала ребенка, не ухаживала за мужем, перечила.
Травматики, они ж какие. Они либо каменеют, как статуи, либо вспыхивают огнем, либо истерят, как в дурдоме, если что-нибудь им напоминает То Самое. Так-то они нормальные, практически, люди, но если То Самое из-за угла подкрадется, то впадают в неадекват.
Я, кажется, каменела, а внутри вспыхивала огнем, а потом молча, внутри, истерила, а потом делала что-то вовне. Например, убегала с вещами и ребенком куда-нибудь в гости — пожить, поработать. «То Самое» для меня было — напоминание о том, что я — никто на той территории, никаких прав не имею. Это не то же самое, но почти такое же, как когда-то бревном мамы в мою палатку. И, кажется, я до сих пор иногда так же поступаю, если откуда-то, лихим ветром, прилетит что-то, похожее на То Самое, и покажется из-за угла.
Внешний повод путешествовать тоже был. В новых городах я вела семинары и индивидуально работала с людьми трансовыми техниками. Я шутила, что Бог нанял меня на работу.
А до Дома было уже совсем ничего… всего лишь семь лет.
… Кажется, что чем дальше, тем больше, мой внутренний травматик творил дела странные. Например, я, неожиданно для самой себя, попыталась оттяпать на свекровиной даче себе три грядки. Захватила освободившееся от выкопанного лука место, и посадила там то, что она не выращивала, и тем способом, которым она не выращивала — пермакультурным. Так я хотела почувствовать это место на грядках «своим».
Свекровь умела выращивать всё, но я извернулась и нашла то, что она не сажала: листовой амарант, мангольд, кукурузу, подсолнухи, шелковицу, двухметровые бессмертники — гелихризумы, спаржевую фасоль. Я боялась, упаси боже, соревноваться с женщиной, умеющей выращивать всё. Мне просто нужен был свой кусок пространства; поэтому, если бы она посадила всё, кроме, например, слона, то мне пришлось бы сажать слона, и я бы его посадила.
Супруг наблюдал за нашими баталиями, усмехаясь. И так было вполне себе мирно. Я убегала «пожить и поработать», потом возвращалась обратно с очередной пневмонией. На расстоянии от моего «аквариума» у меня вылезала другая тема моего Сценария: жажда любви и грусть, что ее нет; что у меня нет семьи, и нет никакого близкого взрослого человека. Супруг, и даже его мать, по-прежнему подходили хотя бы на роль близких, потому что разумных, и они были взрослыми. Поэтому я возвращалась.
Убегать у меня получалось легко. Ведь желания мои, сказанные в отчаянии, сильно и громко, по-прежнему исполнялись. Как-то раз я «окаменела» после очередной склоки, и, когда внутренний процесс несварения реальности дошел до «действий вовне», написала просительный пост Вк: примите нас с дочкою в гости, мы хорошие.
Приняли. Почти сразу, почти даром (много я в то время не зарабатывала, чтобы позволить себе снять квартиру), и мы с дочкой полгода жили у моей бывшей клиентки, уехавшей на заработки.
Но я снова упала в «никто не любит», по причине отсутствия рядом Близкого Взрослого. Нет, добровольно я не возвращаюсь в чужие дома; я вернулась недобровольно, когда тело устроило психосоматическую истерику с плевритом и разрушением легких. Когда я вернулась, тело успокоилось; ведь рядом снова присутствовали Разумные Взрослые Люди.
И снова продолжалось «жили-были»…
(продолжение следует, страничка автора здесь https://vk.com/id52a )